Волькер фыркнул:

— Ерунда какая.

— Не такая уж ерунда, — сказал Рогген. — Леди Листвы ищет почитателей среди всех рас и народов. Так же поступает и Царь Костей. Возможно, слуги Громовержца боятся не зря. Многие помнят рассказы о черных днях после того, как закрылись Врата Азира и Бог-Царь бросил своих людей…

Ниока нахмурилась:

— Он не бросал нас. И не по своей воле.

— И все-таки это случилось. — Рыцарь пожал плечами. — Для меня это не пустой звук, поскольку мой народ всегда поклонялся Леди Листвы и ее детям. Ей мы вверили свои мечи в дни перед пришествием Хаоса. — Он огляделся. — Никогда не видел так много книг. И что, в них во всех — слова?

Ниока моргнула.

— Да. — И покачала головой. — Когда-то книг было гораздо больше. До того, как скавены захватили город. Они уничтожили много бесценных манускриптов — вместе со знанием, которое никогда уже не воспроизвести. — Протянув руку, она погладила выпуклости переплетов. — Мы сделали все, что могли. Служки нашего ордена обшарили всё Владение в поисках утраченной мудрости, чтобы доставить ее сюда, в безопасность, где каждый может ознакомиться с ней.

Волькер огляделся. Места было немного, но в зале все же стояло несколько тяжелых дубовых столов с грудами книг на них. За столами сидели погруженные в работу переписчики, копируя страницы старинных томов, чтобы продать информацию своим богатым или влиятельным заказчикам. Здесь и там мужчины и женщины, похожие на магов или философов, негромко спорили над тем или другим гримуаром.

— Ты упоминала какую-то книгу, — напомнил Волькер.

— Да, ту, что нашел Окен. — Ниока чуть улыбнулась, видя его удивление. — Я слышала, как ты назвал его имя. Я знала его, хотя и не слишком близко. Он был очень образован и прилежен — для дуардина — и приходил сюда много раз, многие годы. Искал ту или иную книгу или свиток.

Волькер открыл рот. Закрыл. Она права. Раньше он и не думал об этом. Окен был куда ученее большинства дуардинов. Не потому ли, что заглядывал сюда так часто? Просто пользовался библиотекой?

— Да, он такой, — сказал он наконец. — Так ты говоришь, он нашел книгу?

— В прошлый сезон кровотечения Окен отправился с нами в море Червя, искал там древние развалины. Но ничего не нашел — только немного золота с какими-то странными символами. Он заявил, что это книга, и, кажется, был от нее в восторге, хотя других таких книг я никогда не видела.

— Она все еще у вас?

Ниока махнула рукой:

— Следуйте за мной. Я принесла ее из хранилища, прежде чем отправиться за вами. — Она нахмурилась. — Похоже, именно это и встревожило Кальву.

Она повела их по лабиринту стеллажей, время от времени кивая кому-нибудь из читателей.

Пока они шли, Волькер случайно заметил ворона, прыгающего по верху одной из полок. Интересно, как птица попала сюда? Казалось, и ворон наблюдает за ним, стараясь не упускать из виду. Он бы, пожалуй, не придал этому значения, если бы не вспомнил воронов в Вышнем городе. И потом на судне Брондта. Волькера даже озноб пробрал. Что если Лугаш был прав, утверждая, что эти птицы — шпионы?

Не успел он что-то сказать, к первому ворону присоединилось еще несколько. Шедшая впереди Ниока остановилась.

— Что?..

Глянув поверх ее плеча, Волькер увидел в проеме среди стеллажей несколько тяжелых столов. На одном стояла оригинальная вешалка, с которой свисало что- то вроде золотистых бусин в кожаной оплетке. Вешалку изучала фигура в черном. На полу без сознания лежали два служителя Ордена. Оба были вооружены, только вот оружие валялось неподалеку — вне досягаемости.

— Кто ты? — резко спросила Ниока. — Что ты здесь делаешь?

Незваный посетитель — посетительница — повернулась. Она была в черном шлеме в виде птичьего черепа, в черной кольчуге и плаще из черных железных перьев. Женщина выхватила из висевших на бедре ножен кривой клинок.

— Братья, клюйте их кости! — крикнула она высоко и звонко.

Вороны, сидевшие на полках и арках, разом взмыли в воздух — и с карканьем устремились к Волькеру и прочим. Приблизившись, птицы претерпели поразительные метаморфозы. Их тела выросли, растягиваясь и выгибаясь, и вот уже стройные воины в черной броне с кривыми, подобными когтям, клинками, хрипло крича, бросились все как один на вошедших — среди метели потерянных перьев.

Лугаш хихикнул.

— Все-таки я был прав, а, человечек?

Воины в черном ринулись вперед — быстрее, чем Волькер считал возможным. Он едва успел выхватить один из своих многозарядных пистолетов, прежде чем первый из нападавших кинулся на него, целя клинком в голову. Волькер кое-как отбил лезвие пистолетом, но сила удара швырнула его на стеллаж.

— Берегитесь! — крикнул он.

— У нас есть глаза, человечек, — рявкнул Лугаш, выскакивая навстречу воинам. Рокоборец с ревом врезался плечом в живот одного из противников, отбрасывая того назад, и когда боец пошатнулся, Лугаш взмахнул своим багром, распоров врагу горло до самой кости.