Игнат

— Ну? Ты как?

Никак. Мне сейчас вообще на всё откровенно похуй. Единственное, чего я хочу – это, чтоб меня никто не трогал. Дней пять. Просто лежать и пялиться в потолок. Курить бамбук. Слабость в теле делает моё внимание рассеянным. Мне вообще ни до чего нет дела.

– Ига? – почувствовал лёгкий толчок в плечо и скосил глаза на Сяву, - ты слышишь меня?

– Нормально я, - мой взгляд цепляется за высокие кованые ворота и длинную стену из белого кирпича. Ненавижу это место. Оно высасывает из меня силы, - давай, поехали уже отсюда.

Славка молча кивает и заводит двигатель. Машина мягко трогается с места и шелестит гравием. А я просто закрываю глаза, чтобы хоть на короткое время отключиться. Злость на мать постепенно растворяется, и на её место вновь приходит безразличие. Она ведь сейчас не в городе. И даже не в стране. В противном случае она бы наверняка приехала. А отец... я уже смирился с тем, что папаня умыл руки. Многоуважаемый Евгений Павлович делает вид, что ничего не происходит и продолжает жить как ни в чём не бывало. У него всё заебись. Всё по графику.

– Куда сейчас? Домой? – Славка жмёт на газ, прибавляя скорость и обгоняя неторопливых соседей.

– Угу, - тяжелой рукой накидываю на голову капюшон, натягивая тот на глаза, и приоткрываю окно, - курить есть?

– Спрашиваешь... в бардачке. Зажигалка в пачке.

Когда первый глоток дыма заполняет мои лёгкие, я не могу сдержать стона удовольствия. Чувствую жжение в грудине. Но, плюнув на него, делаю ещё одну затяжку. Мои веки тяжелеют окончательно, а глаза раздражаются от яркого дневного света, как у долбанного наркомана. И я снова их закрываю.

– На счёт Ромы... этот гнида просто залёг на дно...

– Сява, - перебиваю друга и делаю сразу три затяжки подряд. Бля, я никак не могу накуриться, - давай не сейчас, а? У меня башка квадратная. Мы найдём этого гандона. Но давай всё обсудим завтра?

– Понял, без проблем. Завтра так завтра.

– А Юрец где?

– У его бабки приступ сердечный случился... или инсульт. Хер знает. Короче, поехал оформлять.

– Померла что ли? – Ни хрена не понял. Открыл глаза, и приподнял капюшон. В зубах у Сявы была зубочистка, которую он жевал с тех пор, как приехал за мной.

– Да не, в больницу он поехал. Оформлять госпитализацию и всё это дерьмо... бюрократия, мать её...

Бабуля у Юрки классная. Ей сто лет в обед, а она до сих пор как огурец. Но, судя по последним новостям – Анна Марковна сдаёт позиции. Сейчас... я сам немного оклемаюсь, и надо будет съездить навестить пенсионерку. Она – одна из немногих, кому ещё не насрать. Всегда и всё замечает. Вот по чьим стопам пошёл Юрка. Наследственность – штука такая... а я? По чьим стопам иду я? Моя наследственность оставляет желать лучшего.

Мы проезжаем арку, ведущую во двор моего дома и я заметно расслабляюсь. Наконец-то. Меня не было две недели, а такое ощущение, что прошло уже два месяца.

– Отсыпайся, - хрипит Сява, и я перевожу на него слегка затуманенный взгляд. Киваю, - отдыхай. Завтра суббота. Можно будет расслабиться. Сходить в клубешник, например. Если хочешь?

– Хочу, Сяв, хочу, – жму руку другу и вновь прячу голову под капюшоном куртки, - только дай отойти. Лады?

– Давай, - он снова хлопает меня по плечу и я чувствую не сильное, но ощутимое покалывание в висках.

– Завтра наберу тебя.

– Бывай! – прилетает мне в спину, когда я выхожу из автомобиля и хлопаю дверью.

Задираю голову, глядя на свои окна, и улыбаюсь.

Дома.

Я любила эту атмосферу. Мне нравилась громкая музыка и толпа людей. Я не была любительницей танцевать, но нахождение в подобных заведениях снимало накопившееся напряжение. Я любила наблюдать за людьми, в целом и по отдельности. Мне просто нравилось здесь находиться. Мне было комфортно.

Но не сегодня. Не знаю, в чем была причина: в платье или в настроении, но я никак не могла расслабиться. То и дело поправляла тонкие бретельки платья, которые держались на честном слове, и оттягивала подол платья. Длина до середины бёдра никогда не казалась мне короткой. Но не сегодня. У меня было ощущение, что я голая. И ещё… меня не покидало чувство, что кто-то безотрывно держит меня взглядом. Я постоянно озиралась по сторонам, надеясь найди источник своего дискомфорта, но мои поиски были безрезультатными.