– Ты сам купил дом?
– вспоминаю его автомобиль. Должно быть, не дешёвый, - чем ты вообще зарабатываешь на жизнь?

– У меня свой автосервис, - зависнув на пару секунд, Игнат поставил на стол бутылку с пивом, а затем убрал мою тарелку, - чай? Сок?

– Сок. А какой?

– Грейпфрутовый.

– Буду... а твои родители? Чем они занимаются?

– Мой отец прокурор, - выражение его лица в данный момент говорит само за себя. Не могу сказать точно... это не отвращение. Скорее — пренебрежение и какая-то обида. Но... почему? Прокурорский сын... теперь всё становится на свои места. Скорее всего, папа покрывает сына, чтобы тот ни сделал.

– А мама?
– Игнат открывает бутылку и я вздрагиваю от неожиданности, когда из-под крышки вырывается шипение.

–  У мамы сеть обувных магазинов.

Я киваю. Это уже что-то. Если, конечно, он мне не лжёт. Но нутро мне подсказывало, что сейчас он говорил правду.

– У тебя есть братья? Или сёстры?

– У меня есть младший брат. Он ещё школьник. Старшеклассник.

Я киваю снова. Мне нечего сказать. Я просто впитываю информацию. Не знаю, понадобится она мне или нет, но всё же это лучше, чем ничего. Принимаю из его рук стакан с соком и тихо благодарю.

–  Что насчёт тебя?
– он слегка оживился, - что-то мне подсказывает, что ты единственный ребёнок в семье. Угадал?

Уверена, что он рад перевести стрелки в мою сторону. Потому что его плечи в миг расправились, а брови взметнулись вверх. Даже на губах снова показалась усмешка.

– Да. Угадал, - делаю глоток и смакую на языке горчинку, - единственный.

– А родители?

– Мой отец занимается изготовлением мебели на заказ. У него свой небольшой бизнес. А мама — ветеринар.
– Не знаю почему, но ощущаю неловкость, обсуждая с ним свою семью. Игнат не тот человек, с кем бы я хотела об этом говорить.

– О...
– делает глоток и широко улыбается, - круто... мне нравится.

Что? Что ему может нравиться? Профессии моих родителей?

– Ты... странный, - не сдерживаюсь и выпаливаю то, что вертится на моём языке с самого начала нашего знакомства.

– Я зависимый, Яся. Я конченый наркоман.

Воздух застревает в горле вместе с глотком прохладного сока. Я замираю, не в состоянии переварить его слова.

– Наркоман?
– Я так и знала... я с самого начала понимала, что этого человека нужно обходить стороной.

– Да... глядя на тебя, и не имея возможности тебя касаться, у меня начинается настоящая ломка.

– Больной, - мой словарный запас рядом с ним становится ограниченным, а дыхание постоянно сбивается. Как и мысли.

– Иди сюда, - не ждёт, что я послушаюсь. Огибает стол и, забрав стакан из моих рук, убирает тот на соседний стол к остальной посуде. Я теряюсь и не сразу соображаю, что он от меня хочет. Но когда Игнат тянет меня за локоть, поднимая на ноги — они тут же подкашиваются. С моих губ срывается вздох а руки тут же цепляются за его плечи. Сердце делает кульбит, и бьётся о корень языка, вызывая вибрацию не только в горле, но и во всём теле, - моя вкусная... чистая. И такая нежная Яся.

Перед глазами темнеет от его шёпота. Слабые ноги почти перестают меня держать. Делаю глубокий вдох, а Игнат резким движением подхватывает мои бёдра и подбрасывает, усаживая на стол.

Не отталкиваю его. Дышу через раз и пальцами нахожу опору. Впиваюсь ими в край столешницы и поднимаю взгляд. Мне кажется, что он даже не видит меня. Пронзает насквозь, пропадая в своих мыслях. В похоти и желании, которые непрошено передаются мне самой. Господи... я хочу. Хочу почувствовать это ещё раз. Ещё один раз. Хочу дойти до финальной точки и на этот раз действительно забыть.

Игнат останавливает взгляд на моих глазах. Видит там что-то одному ему известное. Улыбается. Мне бы бежать сломя голову, но я развожу колени шире, позволяя Игнату приблизится вплотную. Приглашая его. Чувствуя его, и задерживая дыхание, когда большие ладони касаются моих ягодиц, притягивая меня почти на край столешницы.

– Маленькая лгунья, - опускает голову и сам склоняется надо мной. Медленно, играючи, он находит мои губы и касается их своими. Мягко, легко. Щекотно. Кончиком языка проводит по нижней и ведёт к верхней. Обводит их и, когда я приоткрываю рот, он опять улыбается, - без дозы тебя мой день пойдёт коту под хвост, Яся.

Мне не хочется ничего отвечать. Если я открою свой рот, то... скорее всего всё испорчу. Моё желание слишком пугливо. Это радует и одновременно раздражает. И... я сейчас совершенно не хочу его пугать. Завтра я обязательно буду жалеть и рвать на себе волосы. Непременно. А сейчас я хочу почувствовать его. В себе. Снова.

Всё же открываю рот, чтобы поторопить его. Сказать, чтобы сделал уже это. Скорее. Пока я такая дура.

– Последний раз, - произношу тихо и мысленно даю себе пощёчину. Идиотка... почему язык не поворачивается сказать, что хочешь?