Он помогает мне снять шубу и вешает её рядом со своей курткой. Опускается передо мной на корточки и расстегивает молнию на моих ботинках. Аккуратно стягивает их с моих ног и убирает в сторону. Ставит на полку для обуви, а следом пристраивает и свои грубые и тяжёлые ботинки. Носок к носку. Будто вымеряя. И... это кажется мне немного странным.

– Идём, - провожает меня до большой комнаты и, судя по интерьеру — это гостиная. Или зал. Я прохожу к окну и с высоты пятого этажа смотрю на то, как снег продолжает заметать улицы города, не оставляя ни одного серого места. Накрывая всё вокруг белым покрывалом.

– Красиво, - произношу вслух, но не надеясь, что он меня слышит.

– Да, - услышал. Встал рядом и левой ладонью облокотился на низкий и широкий подоконник, - любишь зиму?

– Больше, чем лето.

– Почему?

– Не переношу жару.

– Пар костей не ломит...
– произносит, повернувшись ко мне. И проводит пальцами по моей руке. От плеча до запястья. Не могу сказать, что мне приятно, но и отвращения я тоже не чувствую. Это что-то среднее между трепетом и страхом.

– Мне легче одеть ещё один свитер, чем не знать, что снять с себя, чтобы было не так жарко, - вспоминаю про водолазку и касаюсь горловины дрожащими пальцами. Колется. И очень душно.

– Сними всё, - он подмигивает мне и тянет за запястье к себе. Я проглатываю его шутку, задерживая взгляд на его губах и маленьком шраме, который почти не видно, когда он улыбается.

– Ты ведь за этим меня сюда привёз?
– обвожу глазами убранство комнаты и останавливаюсь на большом угловом диване напротив нас.

– У меня сегодня свободный вечер. И я захотел провести его с тобой. Но если тебе не терпится...
– поддевает край моей водолазки, забираясь под неё и касаясь холодными пальцами талии. Обжигая горячую кожу.

– Я голодна. Ты ведь забрал меня, не особо переживая за мои планы, - перевожу тему, надеясь оттянуть момент. Игнат дёргает уголком губ и глубоко вдыхает.

– Предлагаешь накормить тебя?

– А ты можешь?

– У меня есть пельмени в морозильной камере.

– Ну, надо же? Не помню, когда в последний раз ела пельмени...

– Они домашние. Вроде бы...

– Сам лепил?

– Не...
– отмахивается и отпускает мою талию, - бабуля друга подкармливает.

Я киваю и провожаю взглядом его фигуру. Игнат выходит из комнаты, оставляя меня одну, а я ещё раз осматриваюсь. Светлые стены и такого же оттенка потолок со встроенной подсветкой. Пол цвета тёмного дерева, огромный угловой диван и круглый журнальный столик перед ним. На нём лежит планшет и записная книжка с простым карандашом. На больших окнах плотные тёмно-серые шторы. Напротив дивана настоящий домашний кинотеатр с полным комплектом акустической системы. А вместо жидкокристаллического телевизора, на стене натянут настоящий полотняный экран. Но... моё внимание перетягивает стол и то, что на нём. Карандаш не просто лежит рядом или сверху, а идеально ровно соответствует нижнему срезу книги. Я тут же провожу параллель с тем, как он расставлял на полке нашу обувь. Педант? Перфекционист? Снова оглядываюсь. Ничего лишнего. Ни статуэтки, ни одежды, ни фото, ни даже чашки с недопитым чаем. Хотя, у меня он всё же оставил чашку на столе.

Подхожу к журнальному столику и тянусь к записной книжке.

– Тебя долго ждать?
– вздрагиваю от его голоса и волчком кручусь на своём месте. Игнат в проходе смотрит на меня, вопросительно выгнув тёмные брови. Его взгляд блуждает по мне, а затем застывает на столе за моей спиной. Полноватые губы сжимаются в полоску. Он решительно подходит ближе и, обогнув меня, забирает со стола записную книжку, - иди на кухню.

Я растеряно киваю и делаю то, что он сказал. При этом замечая, как Игнат, сжимая в пальцах кожаный переплёт, уходит в противоположную сторону. Туда, где, как я поняла, находится ещё одна комната.

...

Честное слово, я не ела пельмени уже пару лет и, наверное, ещё столько же не буду. Потому что каждый последующий кусок застревал у меня в глотке от тех взглядов, которыми меня одаривал Игнат, сидя напротив.

Он ел быстро и с аппетитом, чего не скажешь обо мне. Я постоянно поглядывала на настенные часы и с разочарованием понимала, что время становится всё более поздним.

– Ты здесь один живёшь?
– мне казалась странной та чистота, что царила вокруг. Я даже поймала себя на мысли, что он живёт с девушкой... ну, или она приходит к нему сюда.

– Я не так часто здесь живу. Только если лень ехать загород, - Игнат облизывает вилку и тихо отодвигает свой стул, забирая свою уже пустую тарелку.

– За городом живут твои родители?

– Да... но я не живу с ними, - замечаю, как кривятся его губы. Словно ему неприятно говорить о них.

– Тогда не понимаю...
–  пожимаю плечами и сдвигаю свою тарелку в сторону. Сыта.

– Тебе и необязательно. Ты наелась?
– Игнат кивает на моё недоеденное блюдо и я поджимаю подбородок.

– Да. Так... что?
– настаиваю на том, чтобы он хоть что-то мне рассказал. Ловлю себя на том, что мне действительно интересно.

– Эта квартира не моя. Я её снимаю. Но у меня есть небольшой дом за чертой города. Берлога, - Игнат достаёт из холодильника бутылку пива и, покрутив стекло в пальцах, протягивает ту мне, - будешь? Она последняя.

– Нет. Я не пью пиво.

– Почему?

– Я от него спать хочу.

– А... ну, тогда точно не нужно. Спать нам пока рано.

Его улыбка кричит мне о том, что у него на этот вечер большие планы. И я просто отворачиваюсь, не найдясь, что ему ответить.