Шрифт:
– Отец. – Таким растерянным Виталий своего сына, наверное, не видел никогда. Шаг назад, и мужчина чувствует, как капля пота стекает по его виску. Вытирает её тыльной стороной ладони и глотает воздух. – Тебе лучше уйти, папа. Это наши дела. – Выдавливает из себя брюнет и отпускает девушку, задвигая ту за свою спину. Прячет? Оберегает? Что это?
– Ты… - Виталий Юрьевич оглядывается по сторонам, сам не понимая для чего. – Это…
А что сказать? Что его сын – это моральный урод? Как и папа… Что яблоко от яблони недалеко падает?
– Папа? – Антон прокашливается и заводит руку за спину, сжимая Варину джинсовку в кулак. Мужчина кладёт свою руку на грудную клетку, и начинает усиленно растирать это место. – Пап? Тебе плохо? Пап!!!! – Успевает подхватить родителя под рёбра и вместе с ним опуститься на пол. – Блять! Пап!
– Телефон абонента временно недоступен… - Голос автоответчика выводит Кирилла из себя, и парень бросает телефон на заднее сиденье своего огромного Лексуса. Номер Гарика не отвечает уже несколько часов. Как они с Захаром упустили изрядно выпившего Игоря из вида, она и сами не поняли. Был Игорь и нет его. Сидел на балконе, и казалось, что практически спал.
Но спустя полчаса его не оказалось ни на балконе, ни на вечеринке. Машины нет, а телефон не отвечает. Дома его тоже не обнаружили. Пьяный в хлам друг сел за руль и теперь они были на грани того, чтобы ехать в полицию и подавать того в розыск. В больницы и морги уже звонили, хоть по началу рука и не поднималась.
Захар первым делом начал искать блондина у своей сестрицы, но та сказала, что не видела Гарика. Он звонил ей невменяемо пьяный, но разговаривать она с ним не стала. А теперь эта девчонка срывает Кириллу телефон, в надежде, что Игорь объявился.
Да Кир и рад был бы её обрадовать, только вот нечем. Сам извёлся и уже десять раз пожалел, что затеял эту вечеринку. Позволили ему уединиться и тут же потеряли. Придурки! У Тохи тоже с телефоном херня. Это полный пиздец! Но позвонив консьержке дома, где живёт брюнет, они узнали, что парень дома, вместе со своим отцом. Уже лучше. Уже легче…
Парень опустил тонированное стекло и сплюнул. Вашу мать!
Увидел яркую футболку Авдеева и выдохнул. Выключил радио и услышал трель с заднего сиденья. Метнулся за трубкой и увидел на экране знакомое имя. Гарик, блять!!!! Словно тяжелейший груз упал с его плеч!
Сообщение. «Я в порядке. Без паники.»
Выругался матом и взлохматил тёмные волосы. Чёрт! Это ж надо! Кажется, Кирилл с Захаром поседели за несколько часов.
– Харыч, - Встречая шатена шумным выдохом, и улыбаясь ему во все тридцать два.
– Кажется, отбой.
– В смысле?
– Непонимающе смотрит Авдеев, вынимая из кармана брюк сигареты.
– Объявился?
– В смысле, надо найти этого барана и хорошенько нарать ему зад...
Глава 12
Варя обожала осень. Все, что есть в ней — было идеально для неё. Теплый плед, горячий чай, уютные вечера наедине с собой, вязаный свитер, дождь. Утренняя темнота перед блеклым рассветом. Последние солнечные лучи, что исчезают в кроне разноцветных деревьев. Спокойствие внутри и снаружи. Облака белого волшебного тумана. Осень — была её любимым временем года. И прошлой осенью он вошёл в её жизнь. И сломал все устои, разбередил устоявшийся и размеренный ритм её жизни. Теперь она не любит осень. Во всяком случае, не так сильно…
Именно об этом Варвара подумала, глядя, как ошарашенный Антон в бессилии подгребает отца, и что-то кричит ей. А она не слышит. Эта картинка расплывается перед её взором. Она смаргивает несвоевременные мысли о скором дне рождении и приходит в себя.
– Скорей! – Доносится до заложенных ушей его голос, и она вздрагивает. – Звони!!
Трясущимися руками нащупывает телефон во внутреннем кармане джинсовой курточки и бьёт по экрану пальчиками.
– Сейчас. – Шепчет себе под нос. – Сейчас. Прости. – Еле слышно. – Я не хотела так. Не хотела…
– Просто звони, Варя! – Срывается на крик брюнет. – Звони и всё!
– Ало! Скорая?!
Вашу мать… Так плохо. Херово не по-детски. Словно тысячи больших цыганских игл вонзили ему в голову и не прекращая подковыривали ему нервные окончания, доводя до исступления.
Оторвав лоб от кожаного руля, Гарик попытался разлепить глаза. Ещё хуже... Ослепляющие солнечные лучи раздражают и заставляют парня прорычать ругательство. Откидывается на спинку кресла, проклиная это утро. Всё болит, просто адски. Кожу на лице что-то стягивает, и блондин подносит руку ко лбу, чувствуя под пальцами шершавую корочку. Разлепляет наконец веки и видит на руках кровь. Засохшую, почти чёрную. Блять. Что за хрень? Игорь окончательно открывает глаза и видит перед собой лес. Смятый капот и искорёженное дерево под ним. Вот и настал грёбанный пиздец. Граница, которую он перешагнул, загнав самого себя в угол.