— А ты лис! — продолжает смеяться, — всё нормально. Родители через пару дней возвращаются. Мама, кажется, отдохнула на год вперёд! У неё стойкая аллергия на отцовскую родню!

Марат качает голово, усмехаясь. Хотелось бы и ему такую большую и шумную семью, как у Рустама. Нет, это не зависть.

Но в груди вновь поселяется тупая и ноющая боль.

Он с роду не знал своего отца. Того убили, когда его мама ещё была беременна им. Да и она чудом осталась жива. Это было заказное убийство. Отец был крупным бизнесменом, но, видимо, перешёл кому-то дорогу. Ему прострелили голову прямо за обеденным столом в его собственном ресторане.

Его мать в этот момент была в уборной. Но если бы не это, то скорее всего и её бы положили рядом. Беременная, она хоронила своего мужа. Она так часто говорит Марату, что тот очень похож на отца. Все, кто его знал, это утверждают. А глядя на фото папы, Марат понимал, что они не лгут. С того самого момента Глеб взял невестку под свою опеку. Он заменил Марату отца.

— А ты? К матери заезжал? Как она? — Рустам склоняет голову к плечу и участливо заглядывает другу в лицо.

Как? Дерьмово...

— Не очень, — отворачивается и нервно прокручивает на запястье ремешок часов.

Рус ничего не отвечает. Поджимает бородатый подбородок и пальцами разминает переносицу. Понимает, что Марату нелегко обсуждать это.

— Сегодня к ней не пустили. Завтра утром поеду. Ты же подстрахуешь?

— Спрашиваешь?

— Хорошо... — словно болванчик качает головой, погружаясь в свои мысли.

Хоть бы узнала. Хоть бы встретила его с улыбкой. Как сына, а не как чужого человека.

...

Дина

— То есть, ты хочешь сказать, что он просто привёз тебе документы?

— Да, чёрт возьми, Роберт! Документы! — я едва удержалась, чтобы не топнуть ногой. Его взгляд “я знаю, что ты мне врёшь”, заставлял моё сердце колотиться так быстро, что я чувствовала его биение собственными рёбрами, — они выпали из моей сумки, когда он подвозил меня на работу в день аварии!

Я врала. Напропалую.

Дина. Ты стала лгуньей.

— В такое время? — меня откровенно пугала та интонация, с которой он задавал мне вопросы.

— Эти документы нужны были мне с утра, а он не мог их привезти утром, Роб! Поэтому я попросила его привезти их вечером! Как только освободится!

— Конечно... — недобро усмехнулся, — нужно было обязательно пригласить его в дом. Ведь на улицу выйти было сложно. Да?

— Перестань, Роберт! Ты сейчас не прав! — мы ругались. И эта ссора не была похожа на все предыдущие. Она грозила перерасти в самый настоящий скандал.

— Серьёзно? — ещё одна нервная усмешка. Он шагнул в мою сторону, дёргая на шее галстук, — не прав?! Только я не вожу в дом баб, Дина! Может, и эти цветочки тоже от него?! — он зацепил рукой вазу со слегка пожухлыми пионами.

— Я никого не вожу, Роберт! Ты слышишь меня? — я стояла на своём, делая вид, что меня не пугает ни его реакция, ни поведение, ни обвинения в мою сторону. Если лгать, то лгать до конца.

— Дай мне телефон, — протянул руку, вцепившись в моё лицо недоверчивым взглядом.

Что?

— Что? — произнесла вслух, бросив короткий взгляд на сумочку, валявшуюся на банкетке в прихожей, — с ума сошёл? Ты собрался проверять мой телефон? Серьёзно, Роберт?!

— Дай мне свой телефон, Дина, — чуть тише. Но так, что вдоль моего хребта поползла мерзкая дрожь...

— Это паранойя, Роб. Ты... — Господи... это кошмарный сон? — ты настолько не доверяешь мне? Когда я давала тебе повод для того, чтобы ты сейчас обвинял меня в том, о чём я даже думать не смею?!

Мой голос зазвенел. Это было похоже на приступ тошноты. Удушья. Предсмертной агонии.

— Я просто сделаю один звонок, — процедил, делая глубокий вздох.

— Кому?

— Марату. Есть ещё кто-то, кого ты пускаешь в наш дом? — брызнул ядом, перед тем как сделать ещё один шаг в мою сторону.

Я буквально слышала, как трескается пол под моими ногами. Словно сухая земля. Нет. Тонкий лёд ранней зимой. Но под ним... я знала, что под ним меня не ждёт ничего хорошего.

Я ведь почистила телефон? Кажется, почистила. Там ничего нет. Пусто. Ноль. Но я слышала, как он завибрировал в моей сумочке перед тем, как мы переступили порог квартиры. И если это ОН, то...