— Да, но как давно это было, Юнксу? В любом случае, это должны были быть люди.

— Странные люди, — вздохнул я. — Кстати, я, как получил уровень, не испытывал своих сил.

— Что ты имеешь ввиду под «испытывал силу».

— Ну… с того момента, как взял уровень Расцвета, как-то именно сражаться мне не приходилось просто. От изумрудных сектантов я убегал, здесь тоже как-то не пришлось. А ведь, насколько я знаю, мой удар должен срубать взмахом по несколько деревьев, рубить скалы, в земле воронки оставлять и так далее.

Просто одно дело сражаться с человеком, когда твои удары приходятся ровно на противника, и как бы ничего особенного. А другое дело, когда ты бьёшь по земле и воочию видишь, насколько силён, что способен разносить всё на куски, оставляя землю перепаханной. Я сразу же вспомнил бой Лисички и этого как там его Феникса — они там дома сносили.

Хочу тоже посносить дома и поперекапывать землю ударами. А то чёт скучно сражаюсь, без пафоса или масштабных разрушений. Не по-культиваторски, когда местность после небольшой пьяной драки в баре должна быть похожа на Дрезден.

Скучно живём…

Выглянуть я рискнул лишь часов через шесть, готовый срубить башку любой твари, которая здесь появится, но, к своему удивлению, на трупах убитых тварей увидел кошек.

Мёртвых кошек, если так можно выразиться, потому что именно так они и выглядели. Лысые, худые до такой степени, что похожи были на скелет, обтянутый кожей. Когти, как и у всех представителей этого места, были длинными, как крючки. Ну и частокол зубов, куда же без него.

И казалось бы, подумаешь, похожи на сраных кошек, но нихрена блин. Это была какая-то жуткая версия мёртвых кошек.

Когда они нас увидели, то зарычали, выгнув спины, и сразу же начали приближаться, будто привыкли, что от них все убегают. Но едва они успели сделать парочку шажочков, как вперёд выскочил Зу-Зу и тут же вцепился в одну из них, повалив на пол и мгновенно перекусив той горло. Другие было уже бросились на него, но пара взмахов мечом, и ещё трое упали мёртвыми.

— Зу-Зу, утихомирься, — сказал я, глядя на то, как они разбегаются. — Что-то ты разошёлся.

А то реально прямо, получил силы и начал тут кошмарить других.

Что же касается этой странной живности, то я предположу, что они охотятся большими стаями и на обычных старателей, которые не могут дать нормального отпора. Нападают гурьбой, после чего съедают или просто ведут себя как падальщики.

В любом случае, все твари здесь выглядели какими-то болезненными, гнилыми, будто само место отравляло нормальных существ этими барьерами и грязной энергией. Как радиация или что-то типа того. А значит, чем быстрее мы свалим, тем лучше.

Уходил я по той же методике, по какой пришёл с Бао. Мы сначала добрались до крутых склонов, поднявшись выше, и уже потом начали лететь.

Женщина, которая так и не вспомнила своего имени, вела себя сдержанно, спокойно, послушно. Я, конечно, не позорный сексист (потому что считаю женщин равными себе и бью их без зазрения совести в этом мире), но вела она себя как покорная жена, которая не говорит без спросу, всё подмечает, всё слушает и не мешается.

Поэтому, когда мы подошли к краю, она безропотно обняла меня, и мы взмыли вверх, чтобы через несколько секунд наконец покинуть это сраное место, от которого у меня уже голова болела. Чуть не сдох несколько раз, блин…

И как раз в воздухе мы и встретили закат.

— Красиво… — выдохнул я.

— Мне нравятся закаты, — тихо произнесла женщина. — Они дают надежду на новую жизнь.

— Вы что-то вспомнили? — сразу же оживился я.

— Боюсь, что нет, — покачала она головой.

— А… может вы помните, где находитесь? В какой империи? Где её столица?

Она задумалась где-то на секунду, прежде чем покачать головой.

— Тогда нам надо спуститься на землю. Я посмотрю карту.

Теперь-то дело у нас пойдёт быстрее. Мне нужно было в столице узнать об этом Вьисендо, и пешком это бы заняло очень много времени, а теперь можно было спокойно преодолевать большие расстояния без каких-либо проблем.

Мы спустились где-то за километр от дыры, расположившись под небольшим, но высоким холмом на берегу очень маленького прудика.

— Держите, — протянул я наши запасы провизии.

— Это… — с сомнением взяла женщина в руки мясо. По лицу было сразу видно, что к подобному она не привыкла.

— Вяленое мясо, — пояснил я и отдал кусок в лапки пушистому. Который уже тут как тут был, встав на задние и весь такой уже вытянувшись. — Больше ничего нет.

— Мне еда без надобности, но я благодарю вас, Юнксу.