— Я уже думал, что вы позабыли обо мне, — улыбнулся я. — Теперь я могу, кстати, предложить вас чувствовать себя как дома.

— В моём же доме чувствовать себя как дома, — кивнула Сянцзян.

Но всё же едва дёрнувшиеся вверх уголки губ выдали, что она шутит.

— С чем пожаловала? Что-то произошло?

— А должно что-то произойти, чтобы я могла навестить тебя?

Да.

— Нет, но ты неожиданно так пришла, если честно. Это может значит лишь то, что мне хотят что-то предложить.

Иначе говоря, она выступала в роли переговорщика. Для главы их клана не было секретом, что я довольно тепло отношусь к ней, а значит и прислушаюсь к ней куда внимательнее, чем к нему. Другими словами, через Сянцзян, по его мнению, на меня можно было повлиять, и в какой-то мере он был прав.

— Если быть откровенной с тобой, то ты прав, я действительно не просто так здесь, Юнксу, — она медленно прошлась по комнате, внимательно оглядываясь. Ну да, всё проверить сразу, раз внутри оказалась. — Я пришла сюда затем, чтобы передать слова моего мужа.

— Звучит угрожающе, — заметил я.

— Ты, наверное, заметил, что в последнее время у нас царит определённое оживление, верно?

— Немного, — кивнул я.

Я действительно заметил, что в последнюю неделю все как-то оживились, и даже корабль стал приходить чаще. Насколько я мог судить, с него что-то сгружали каждый раз, когда он швартовался к пристани: коробки, бочки и так далее.

Для меня подобная активность была хорошим сигналом. Если что-то намечается, то охрана скорее всего будет перераспределена, особенно она будет ближе всего к месту наибольшей активности и мне хотелось верить, что это будет с другой стороны дворца.

— Какой-т праздник? — сделал я попытку.

— Я бы не назвала это праздником, Юнксу, — вздохнула она.

— Суд? — сделал я вторую попытку.

— Дело в том, что каждый год главы сильнейших кланов и сект, плюс их союзники и сподвижники собираются вместе, чтобы обсудить все свои разногласия и прийти к мирному урегулированию вопросов. Но учитывая обстоятельства, в этот раз решили встретиться повторно.

— Благодаря мне.

— И мне.

Мне крышка.

— Меня повесят.

— Не говори глупостей, — поморщилась Сянцзян.

— Ну я-то не жена главы клана, — заметил я немного грустно. — Вряд ли он согласится отдать вас в руки секты изумрудных мудаков. А я так подозреваю, что они встретятся именно требовать с вашего кланы выдачи виновников.

— Это не касается ни меня, ни тебя.

— Меня-то как раз касается.

— Обсуждение этого не касается, но мой муж постарается сделать всё, чтобы сохранить тебе жизнь.

Ага, я прямо вижу, как он вымаливает сохранить мне жизнь. Видимо моё мнение настолько было красноречиво написано, что Сянцзян вздохнула.

— Собрание будет проходить в этом корпусе, и мой муж хотел бы предупредить тебя, чтобы ты не делал глупостей. Никаких.

— А какие я могу сделать глупости? — пожал я плечами.

— Я уверена, что ты сообразительный мальчик и можешь что-нибудь да придумать. Поэтому сиди как заяц в кустах. Потому что, если ты натворишь глупостей… боюсь, даже я не смогу уберечь в этом случае от проблем.

Тише воды, ниже травы, иначе говоря, надо сидеть.

То, что Сянцзян покрывает меня, я это и так знал. Но это не значило, что я буду действительно сидеть сложа руки.

Сянцзян самолично дала мне последний толчок к тому, чтобы сбежать. Теперь я знал, что будет происходить, где скопятся все шишки и где будет сконцентрирована охрана и сидеть, послушно ожидая своей участи не собирался. Не знаю, корабль будет на месте или нет, но если будет…

— А когда будет встреча? — задал я вполне безобидный вопрос.

Всё складывалось как практически идеально.

Сегодня был знаменательный день во всех отношениях, и потому я волновался так, что ложка в руках прыгала. Или у меня всё получится, или петля на моей шее затянется быстрее, чем я назову полное название столицы Таиланда — таков был расклад, и я не мог сказать, что рад подобному.

Всё было ещё раз проверено, всё было ещё раз обдуманно и осмотрено. Теперь мне оставалось лишь ждать.

После подачи ужина я старался показать, насколько мне плевать смотрителю за стеной, усевшись с книгой на кровать, однако глаза смотрели в книгу, а видели фигу. Мои внутренние часы отсчитывали время, когда можно будет сорваться с места.

Всё уже было готово к побегу: корабль стоял у пристани, наволочка была забита хлебом и другими ништяками, которые могли храниться долго, глаза уже бегали по шторам и прочем тряпье, из которого я собирался сделать канат.