— Если не вернусь, за мной не ходите.

— Да как же, — фыркнула Ланка, когда он исчез. — Ждем десять секунд и идем следом. А то мало ли? Вдруг он там заблудится? Или провалится в какую-нибудь пространственную дыру?

— Может, надо было веревку ему дать? — запоздало спохватилась я. — Или хотя бы ремень кинуть?

— Не надо, — выдохнул так же неожиданно вернувшийся Ник. — Я в порядке.

— Ну что? Что там такое?! — нетерпеливо подпрыгнула Ланка.

Маг улыбнулся и протянул ей руку.

— Пойдемте. Норр был прав — вам обязательно нужно это увидеть.

[1] Выборный орган, находящийся в прямом подчинении императора и выполняющий функцию контроля над магическим сообществом.

Когда мы оказались внутри свернутого пространства, у меня во второй раз за ночь пропал дар речи. Оно было похоже на… зал. Ага. Еще один. Большой, прямо-таки огромный тренировочный зал, убранство которого точь-в-точь повторяло вид того зала, который мы недавно разрушили. Тот же орнамент на стенах, тот же каменный пол, потолок, магическая защита. Да что там! На стенах даже светильники горели. Ровно, уверенно, словно их только-только зажгли! И это казалось настолько невероятным, что я в самое первое мгновение опешила.

— Как такое может быть? — пораженно прошептала Ланка, с недоверием оглядывая это чудо. — Кто это создал? И главное зачем?!

— Кто создал — не скажу, — отозвался появившийся рядом с нами призрак. — Но вот по поводу «зачем» у меня есть определенные соображения…

— Норр, я не совсем понял, — неожиданно нахмурился Ник. — Зачем нужно было создавать второй зал? И почему о нем даже ректор ничего не знает?

— С чего ты взял, что не знает? — тут же встрепенулась Ланка.

— Место очень удобное. Но, судя по пыли, им давно не пользовались. Да и Ларун, если бы был в курсе, первым же делом привел нас именно сюда.

— Думаю, я знаю ответ на твой вопрос, — отозвался призрак, сделав по залу большой круг. — Тут, пожалуй, имеет значение тот факт, что свернутые пространства широко никогда не использовались.

— Это еще почему?

— Потому что их довольно сложно создать, еще сложнее содержать. И они, как оказалось, довольно опасны.

Мы дружно обернулись к тени.

— Обернитесь, — посоветовал Норр. — И скажите мне: вы видите, где находится вход?

Мы так же дружно закрутили головами, но, к собственному беспокойству, такой же «арки», как снаружи, нигде не обнаружили. У меня даже мелькнула мысль: как мы будем отсюда выбираться?! Но тут Норр пролетел в паре шагов от нас… как раз там, откуда мы сделали первый шаг в свернутом пространстве. На секунду исчез. А потом появился на том же месте снова и наставительным тоном заметил:

— Это — одно из узких мест свернутых пространств: покинуть его намного сложнее, нежели попасть внутрь. Больше скажу: его очень легко заблокировать так, чтобы отсюда никто не вышел. И помешать этому тот, кто оказался внутри, неспособен. Наконец еще одна важная особенность свернутого пространства заключается в том, что в определенных его участках перестает работать магия. И это является как серьезным плюсом, так и огромным минусом, из-за которого в свое время такие штуки оказались под запретом.

Я непонимающе огляделась.

— А как нам понять, что магия не работает?

— Весь зал размечен на зоны, — пояснил Норр. — Зеленая… вот она, отграничена линиями соответствующего цвета… это место, где магия работает прекрасно. Самое то для магических поединков. Желтая зона расположена ближе к стенам. Время там течет замедленно, благодаря чему зрители могут не опасаться, что по ним случайно ударит выпущенная поединщиками молния или что от нее нельзя будет уклониться. Заклинания здесь быстро теряют силу, люди становятся медлительными и вялыми. Ну и наконец красная зона… во-он она виднеется, совсем на периферии… это место, где время остановлено и где ни одно заклинание не способно по-настоящему разрядиться.

— То есть там никто и ничто не меняется? — на всякий случай уточнила Ланка.

Призрак хмыкнул.

— Не совсем так. Заклинания, попадая туда, зависают в стазисе. Причем мгновенно. Дерево не может состариться. Ткани и продукты не портятся. Вода никогда не стухнет… а вот человеку туда ход заказан, потому что в, отличие от неживых предметов, люди там не только меняются, но и сходят с ума. Поэтому-то красная зона не просто отграничена линиями, но еще и огорожена.

Я проследила за натянутыми вдоль стен кричаще-алыми лентами и мысленно поежилась.

Да уж. Не хотелось бы туда случайно наступить. Зато теперь понятно, почему зал выглядит совсем новым. И почему за столько лет он не пришел в запустение, как помещение наверху.

— Что же в таком пространстве опасного, раз его в итоге запретили? — задал крутящийся у меня на языке вопрос Ник.

Призрак снова хмыкнул.

— А ты представь, что кому-то захотелось тебе навредить, и он поставил блокирующее заклятие на входе. Что ты сможешь ему противопоставить?

Линнель опустил взгляд на пол и спустя пару секунд озадаченно почесал в затылке.