— Кто-то скоро покинет наш клан, — раздался голос из толпы, и девчонки разулыбались еще шире. Их взгляды уже оценивали нас как пару.

Речь шла о том, что вероятность опузативания Цурико повысилась, и если она округлится, ей придется покинуть клан, заняв место в других сферах влияния клана. Мне, конечно, хотелось бы такого избежать по понятным причинам, да и Цурико вроде как следила за этим.

— Тубико, тебе очень весело? — холодновато спросила Мисуко.

— Нет, Мисуко, — тут же спокойно, даже немного покаянно ответил автор комментария.

— Ищите приманку. Желательно несколько, чтобы не пришлось бегать по сто раз. Небольшую, чтобы, как в прошлый раз, не выловить целую гору.

Так на ветке остался я один.

— А мне что делать? — спросил я.

— Наблюдать, — невозмутимо ответила она. — Понадобится помощь — я скажу тебе. Сейчас же просто наблюдай, чтобы в следующий раз знать, что делать. Считай это показательной охотой.

— Вы часто берете парней с собой?

— Иногда. В городе есть отличные охотники, и услуги некоторых нам иногда нужны. И нет, не тереться с ним во время походов, — сразу отсекла она поводы для шуток.

— Тогда какие?

— Например, один из охотников умел бегать по воде. Он помогал нам собирать редкие цветки на реке и устанавливать на ней ловушки для животных. Другой умел призывать разряды молний из ладони — очень удобно против некоторых животных, чтобы парализовать.

— Мне казалось, если молния такая попадет в кого угодно, там любого парализует.

— Как теперь видишь — нет, не любого.

Блин, охота оказалась не такой захватывающей, как мне хотелось. Большую часть летишь, потом подготовка, и у меня такое чувство, что это будет похоже на рыбалку. А значит, я особо ничего здесь интересного и не увижу, хотя…

Ладно, посмотрим, как здесь все будет.

***

В тот момент, когда Инал только-только выкупил енота, потратив все свои кристаллы и таблички, Лин принялась за попытки исцелить пальцы Пань Шан, Алой Лилии, дочери главы секты Розового Знамения.

Работа отличалась от той, что она делала до этого.

Во-первых, до этого она лечила лишь резанные раны, стягивала то, что уже было, просто сшивая их, а здесь не было пальцев. Во-вторых, даже несмотря на то, что она практиковалась в этом на тех же растениях и даже животных, опыта с человеком у нее не было.

И первое время у нее и вовсе ничего не получалось, пока до Лин наконец не дошло — раны-то нет, все зажило и затянулось. А раз так, то и исцелять было нечего. Поэтому с разрешения как матери, так и дочери, ей пришлось буквально срезать кожу с места, где когда-то находился палец, до самых костей, после чего уже исцелять.

И несмотря на весь скептицизм как дочери, так и матери, эффект не заставил себя долго ждать. Прогресс, пусть и очень маленький, пусть и едва заметный, но все же был, а значит, шансы восстановить пальцы у Лин действительно были.

Даже если она восстановит не все или отчасти, это будет куда лучше, чем их отсутствие.

Именно поэтому Лин сейчас была накормлена и окружена заботой. Она просыпалась в огромной комнате, где было все, что потребует даже самая избалованная душа, и почти сразу попадала в руки к слугам. Лишь после утренних процедур, окутанная такой заботой, что ее разве что не кормили с ложки, чистая, расчесанная и одетая в дорогие одеяния, которые были нежны и не весили ничего, она сидела напротив Шан и медленно исцеляла ей пальцы.

Пейжи постигла та же участь быть окруженной заботой, но лишь потому, что она была ее подругой. С Лин сдували пылинки, чтобы не дай бог что-либо не отвлекло ее от главного сокровища клана — наследницы и ее здоровья. Доходило до того, что, когда Лин попросила определенную книгу, слуги обошли всю столицу и все соседние города, пока не нашли ту единственную, которую она просила.

— Каким был Юнксу? — неожиданно спросила Шан на одной из долгих и утомительных процедур исцеления.

Она уважала Лин. Не чувствовалось в этой черноволосой женщине раболепия. Она всегда была полна гордости и достоинства, проявляя уважение, но не склоняя голову даже перед главами клана. Лин держалась на равных с ними, и отношение к ней было если не как к равной, то как той, кто заслуживает уважения.

— Что конкретно вы хотите узнать о нем? — спросила она.

— Каким он был ребенком?

— Почему вас это интересует, госпожа Шан? — спокойно осведомилась Лин, не отвлекаясь от работы.

— Он странный. Я хочу понять человека, которому предлагают жить во дворце, а он сбегает, разрушая все на своем пути. Понять того, кто буквально был готов пойти против всех в этом городе.

У Розового Знамения до сих пор были большие разногласия с сектой Великого Изумрудного Ока, которые грозились перейти в нечто большее, чем просто взаимные обвинения. Многие полагали, что случившееся было лишь поводом для секты, чтобы выступить против клана.