Плавали на лодке, всего один раз встретив других туристов. Место было достаточно уединенное, чтобы забыть обо всем.

Но, в конце концов, нам пришлось собрать пожитки, палатку и прочее. Загрузить все в машину и отправиться в Австрию, в отель «Медвежья гора». Туда, где нас ждали мать и отец.

То, что наш союз встретят негативно — это как пить дать. Как ни крути, для них мы брат с сестрой, пусть и не кровные. Но до тех пор, пока я не переступлю порога отеля, решаю об этом даже не думать. Судя по беззаботному лицу Макса, о родителях и их мнении он вообще думает в последнюю очередь.

Его лицо не изменилось и когда мы приехали на место, припарковавшись перед главным входом.

Жутко нервничая, я вдруг совсем некстати ощущаю, как половина моего лица начинает застывать. Судорожно прикрываюсь волосами и опускаю голову, пытаясь расслабиться, но Макс уже заметил. Нахмурившись, он подходит ко мне и, поглаживая пальцами щеку, говорит:

— Не переживай и не прячься от меня. Ты очень красивая. И вообще, ты самый прекрасный человек на свете. Что бы они не сказали нам — плевать. Есть ты и я. Мы сами решаем свою судьбу. — Макс наклоняется и нежно целует меня, прогоняя прочь мои страхи. Он прав, я не могу проживать свою жизнь, пытаясь угодить другим. Если Макс делает меня счастливым, почему я должна бояться или стыдиться?

Взявшись за руки, мы входим в отель, где на нас уже смотрят мама и Юрген, стоя за стойкой ресепшена. Тут же и старик Йорн, который при виде нас расплывается в хитрой улыбке.

Оглядывая меня с ног до головы, мама поджимает губы и сухо приветствует нас. А мы не виделись больше полугода. Правда Юрген выходит из-за ресепшена и бросается обнимать то меня, то Макса, неверяще глядя на наши сцепленные руки. Бедный, он небось нас и вместе-то никогда не мог представить.

— То есть, у вас правда все серьезно? — на всякий случай спросил он, и я просто кивнула, смущенно потупившись.

— Да, отец, — подтверждает Макс, сжимая мою ладонь. — У нас все серьезно. Серьезней не бывает.

Целую вечность они буравят друг друга взглядом, между ними происходит мысленный диалог, который понимают только они вдвоем. Затем Юрген вздыхает, разведя руками.

– Я в любом случае поддержу вас, что бы ни случилось.

— Юрген! — восклицает моя мама, но он смотрит на нее и пожимает плечами.

— Что? Они уже взрослые. Неужели ты думаешь им так важно наше мнение? Приехали, небось потому что мы места себе не находили. И все.

— Мам, все будет хорошо, — успокаиваю я ее. Мне даже ее немного жаль.

Наверняка, как и любая мать она уже напредставляла для меня огромный замок с красивым принцем и неплохим приданным. А тут Макс со своим психическим расстройством. Шикарная партия для дочери.

Все это меня изрядно веселило.

— С ума сойти, надеюсь, вы свадьбу не планируете играть? Люди еще не все знают, что ты по-прежнему не женат. Про твою свадьбу с Паулой вся деревня говорила, многие думают она состоялась, — ворчит мама, но Юрген цыкает на нее.

— Без нас уж разберутся.

При имени Паулы я не испытываю ровным счетом ничего, я больше не ревную, верю Максу и его чувствам.

— Обязательно сыграем, — Макс ослепительно улыбается ошарашенной маме.

Мама что-то бормочет себе под нос, я разбираю отдельные фразы типа «не здесь» и «неспокойная молодежь», и понимаю, что кризис миновал. И теперь не нужно скрываться.

Из-за ресепшена выходит старый Йорн, говорит мне что-то по-немецки. Понимаю только слово «эльф».

— Что он сказал? — шепчу Максу, тот лишь посмеивается.

— Удивляется, что такому прекрасному эльфу как ты достался такой мерзкий гремлин, как я.

Прыснув, смотрю с хитрецой на Йорна, он подмигивает, и мы втроем начинаем дружно хохотать.

Воссоединение прошло успешно.

Вечером, после семейного ужина в ресторане меня берет за локоть Юрген и уводит в сторону.

— Вера, ты всегда мне будешь как родная, и я очень переживаю за тебя. Макс мой сын, я его люблю, но не могу не предостеречь тебя. Ты же знаешь уже, что он стоит на учете в реабилитационном центре. С ним работает высококлассный специалист, один из лучших психотерапевтов Германии. — Он делает паузу, искоса поглядывая на меня.

— Да, я знаю. Мне бы хотелось тебе сказать, мол, я уверена в том, что все будет замечательно. Но я сама не знаю. Не хочу об этом думать.

— Но тогда…

— Но и жизни без Макса я не представляю, — еле слышно перебиваю, наблюдая за любовью своей жизни издалека. Он о чем-то с интересом переговаривается с моей матерью, подливает всем вина. Я вижу, как она потихоньку оттаивает. И виной этому также мое вечно счастливое выражение лица. Мама тоже начинает верить, что он не обидит, а сделает меня самой счастливой.