Юрген молчит, не зная, что еще сказать. Но я благодарна ему за эти волнения и переживания.

— Мы справимся. Я буду рядом и сделаю все от меня зависящее, чтобы Макс забыл название этого центра.

— Уверен, что у тебя это получится. — Отчим сжимает мое плечо. — Он изменился. Стал более открытым, постоянно улыбается и шутит. Кажется, вы оба на верном пути.

— Кажется так, — соглашаюсь я.

Словно чувствуя о чем мы говорим, Макс перестает улыбаться, смотрит на меня невероятно серьезным взглядом. Через весь зал я вижу его пронзительные синие глаза, мое персональное бушующее море или пожирающий своей глубиной океан. Когда как.

С ним не будет скучно. Нет, никогда. С ним частенько нужно быть настороже. Да, всегда. Нам обоим нужно быть сильными, пережить еще много всяких событий, быть терпимее друг к другу. Мне — учиться больше доверять. Ему — учиться быть просто счастливым. Я знаю, мы сможем. У нас обязательно получится.

Может, звучит наивно и слишком банально, но скажу как есть — мы созданы друг для друга. Не проживем больше друг без друга ни дня.

Наверное, не самая здоровая любовь, когда вот так — всего себя без остатка. Но по-другому мы не умеем. А может, и не хотим.

Просто так кажется нужным.

Эпилог

Три года спустя. Франция. Валь-Торанс.

Продвигаюсь между узких рядов сидений, чтобы занять пустующее местечко почти в середине. Все шумят, разговаривают, пьют напитки и едят хот-доги, от которых пышет паром.

Постоянно спотыкаясь об вытянутые ноги сидящих, все же добираюсь до заветного места. Вижу, что рядом пустует еще одно. Что ж, пока никого нет, расположу тут свой огромный рюкзак, из которого тут же выуживаю термос с глинтвейном. Руки уже замерзли без перчаток. Но они тоже в недрах рюкзака.

Отвинчиваю крышку и вдруг слышу крик откуда-то снизу.

— Вера! Привет! Вера! — Какой-то щуплый парень машет рукой и, прихрамывая, двигает в мою сторону.

— Даня?! — ахнула я.

Ничего себе. Встретиться три года спустя в другой стране, но по такому же поводу. Хотя, учитывая, что оба варимся во всем этом: он катается, а я жена сноубордиста — ничего удивительного.

— Давай сюда! — указываю на занятое рюкзаком место. Через минуту он плюхается на место и неожиданно крепко обнимает меня, как старого доброго друга.

— Обалдеть! Какими судьбами? — спрашивает он.

— Поболеть, — пожимаю плечами, сама улыбаюсь, рада видеть знакомое лицо. Еще и с русской речью. — Как ты меня узнал?

— Запомнил. Сестру Макса Деккера, наверное, все запомнили. Ты так кричала на весь склон, когда он упал. Я тогда удивился сильно, что вы родственники. Болела-то ты за другого. Имени не помню.

Поправлять, что я жена Макса, а не сестра, я не стала. Как-то слишком сложно все это объяснить, может, когда-нибудь позже.

— Ты опять в болельщиках? Видела, хромал, — перевожу тему.

Даня с готовностью начинает пенять на жизнь и свои постоянные неудачи.

— Нормально начал сезон, прилетел на соревнования сюда. И позавчера большой палец на ноге сломал. По глупости, в сауне долбанулся об косяк, — жалуется парень, пока я сочувственно хлопаю по плечу. А саму передернуло от представленной картины.

Тут же появляются сомнения: а катается ли он вообще? Смеюсь про себя за нерадивость и неудачливость парня.

— Сегодня за кого болеешь? — спрашивает через минут десять, когда мы согревшись и расслабившись от моего глинтвейна растеклись на сиденьях.

— За Макса, конечно. — При имени супруга чувствую, как широкая улыбка расползается по лицу. Невозможно удержать.

— Да, у него высокие шансы победить. Хотя сегодня сильные соперники. Я вообще удивлен, что он так быстро восстановился после того раза. Вот что значит — рожден побеждать.

Даня так хвастает, как будто о себе рассказывает, но мне жутко приятно все это слушать. Словно и обо мне говорит. Я горжусь своим мужем, его борьбой и победами. И не только в спорте.

Спустя полгода после того, как мы рассказали все родителям, мы сыграли свадьбу. Не пышную, а весьма скромную. Только самые близкие, плюс пара родственников Макса, которые жили в Австрии.

Мы не стали возвращаться в Германию, купив небольшую, но уютную квартирку в Вене. Когда мы в Мюнхене, то, конечно, останавливаемся в доме родителей.

Вот уже как два года Макс не переписывается ни с какими психотерапевтами, мы вместе демонстративно удалили все контакты, после того, как в реабилитационном центре его поздравили с успешным восстановлением и сняли с учета. На финальную встречу его врач уговорил приехать и меня. Без устали повторял, что во многом все благодаря мне. Я не согласна. Макс сильный человек. Он просто справился. Я ничего для этого не делала. Просто его люблю таким, какой он есть, и говорю об этом каждый день, всегда поддерживаю.