Не знаю, кто именно начал этот разговор, Адриэйн вроде спрашивал Сверлена, как он устроился в Муравейнике, вот так слово за слово кто-то поинтересовался у лирана, что же именно тот натворил, что навлек на себя гнев каана. В гостиной сейчас оставались лишь Адриэйн, Рейнхард, Владис, Силвеш, Крегерх, сам Сверлен и я. Ланистр уехал около часа назад, а за ним и Марка покинула нашу компанию, отправившись спать.

— Ралион Сверлен, вы можете не отвечать, если не хотите, — предложила я, стараясь спасти положение.

— Нет, лира. Вы имеете право знать, с кем сидите за одном столом. — Сверлен тяжело вздохнул и решился на рассказ. — Лира, истинные жители Лираса обречены на долгую жизнь. Но жизнь эта не дарует ежедневного счастья. Возможно, вы слышали, что у лиранов редко рождаются дети? Все дело в том, что найти свою пару с каждым годом все труднее. Истинных пар меньше и меньше, а в прочих, не одобренных богами союзах, дети практически не рождаются. Я уже очень стар, лира. Надежды обрести свою половинку у меня больше нет. Я был придворным целителем, но власть — не то, к чему лежит моя душа. Передать мою силу некому. Нет и не будет у меня наследника. От горя и отчаяния мой разум помутился. Я принимал запрещенную траву. Ргхорошь. Растет она у трорков. Дурманит разум лиранов как ничто иное. К тому же вызывает привыкание. Употребляя это дрянь, мозг погружается в эйфорические видения, из которых сложно выбраться. От них невозможно отказаться. За то, что я совершил, одурманенный ргхорошью, каану следовало лишить меня крыльев. Он же лишь сослал меня в человеческое поселение. Каан пощадил меня, оттого еще горше.

— Так это был ты? — вдруг спросил Рейнхард. — Ты спалил то поселение трорков? Это из-за тебя начался новый виток войны! Из-за тебя Рорск смог снова собрать вокруг себя приспешников и даже похитить Адриэйна!

— Я. Одурманенный ргхорошью, не ведая что творю, я дотла спалил небольшое поселение в Рангхорте. Погибли десятки трорков. Это все сделал я.

— Ралиона немного оправдывает, что утром, придя в себя, он оказал помощь всем, кто в ней еще нуждался и был жив. — Прокомментировал наследник.

— Что значит, лишить крыльев? Разве возможно лирана лишить крыльев? — подал голос Владис.

Ему охотно ответил Рейнхард:

— Есть один ритуал. Для самых отъявленных негодяев. Страшное наказание. Во время ритуала часть души — лиран, погибает. Остается оболочка — человеческое тело. Такое наказание применялось раньше. В последний раз более века назад. Фейроника, вы понимаете, за кого просили вступиться перед кааном? — выгнул бровь лиран.

— Ралион Сверлен, я не буду говорить, что ваш поступок в прошлом не имеет значения. Вы все равно поймете, что это ложь. Я шокирована, к чему скрывать. Не ожидала, что вы способны на … такое. Но я также уверена, что вы можете исправить совершенное зло. Вы уже это делаете! Помогая ежедневно людям. Да, лираны привыкли считать людей низшими существами, не спорьте, прошу вас, — подняла руку, увидев, что мне готовы возразить. — Но люди так же достойны жить и быть счастливыми, как и прочие жители Лираса! И то, что вы помогаете сделать их жизнь лучше много для меня значит. Так вот, ралион Сверлен, не знаю, смогу ли относиться к вам, как и прежде, ведь до этого разговора я вас безмерно уважала. Однако прошу всех вас, — обвела взглядом присутствующих, — этот разговор не должен выйти за пределы этой комнаты. Ралион и так уже несет наказание, назначенное кааном, не вижу смысла предавать гласности это ужасное происшествие. Не стоит подрывать авторитет ралиона перед его учениками.

На этом праздник и закончился. Все разом засобирались по комнатам, Адриэйн с дядей уже завтра собирались улетать. Так что, скомкано пожелав друг другу доброй ночи, все благополучно разошлись.

Вместе с новым годом наступил и чернотроп — очень ранняя весна. Температура понемногу повышается день ото дня, снег сходит, обнажая землю. В Муравейнике в ледень не сидели сложа руки. За зиму было построено гораздо больше домов, чем в теплый период. Могу даже сказать, что все без исключения семьи уже отпраздновали или вот-вот отпразднуют новоселье. Никто больше не будет ютиться по углам, ожидая своей очереди. Силвеш тоже переехал в свежепостроенный дом. Не такой как у меня, больше похожий на крестьянскую избу, но ольфу важно было иметь собственное жилье. Первый доход мы тоже разделили, учитывая доли малхоров.

Также успели заложить храм богини Эллурианы, к его строительству подошли с особой тщательностью. Я попросила украсить постройку резьбой, сделать большие окна, чтобы в храме было много света. Еще в планах было расписать храм изнутри. Для этого потребуется приглашать специалистов из ольфов. У них очень развита культура, живопись, в том числе. Вообще говоря, мне очень захотелось посетить острова. Посмотреть на жизнь ольфов, на их достижения и изобретения. Насколько я поняла из рассказов Владиса с Силвешем они продвинулись в развитии своего общества сильнее лиранов, но не афишируют своих достижений, ведя уединенный от основного материка образ жизни.

Фабрика давно уже производила не только шкатулки, но и множество других артефактов. Каан однажды написал мне, используя шкатулку сына, что я могу сообщить новые идеи любому из артефакторов. Все они верные подданные Империи и помогут с реализацией любых задумок. При этом мне не стоит беспокоиться о том, что мои идеи будут украдены. Клятва верности не позволит артефакторам совершить подобного поступка.

Так что мне теперь лишь стоило прийти на фабрику и обратиться к главному артефактору, чтобы новая идея воплотилась в жизнь. Идеи эти были призваны облегчить жизнь мне, прежде всего. Ничего необычного, как например, чайник с кристаллом нагрева внутри. Эта идея тоже быстро прижилась в Муравейнике. Ведь напомню, что основная проблема развития артефакторики — дорогая зарядка. У нас эта проблема решилась.

С помощью ланестласа, что подарил Рейнхард, мы смогли наконец провести энергопровод. Тонкие трубки из редкого материала мы провели по всему поселению. В Муравейнике в темное время стало очень красиво. Ланестлас и сам по себе сверкал и переливался, но то на солнце, а в темноте магическая энергия светилась ярким голубым светом, но не равномерно, а будто разряд молнии попал в плен — трубки искрились, давая достаточно света для освещения улицы. Конечно же, изрядное количество дорогого материала было истрачено на создание огромного накопителя, более безопасного и емкого, чем те, что мы использовали раньше. Вот от него и шло разветвление трубок.