— Лира Фейроника, — нарушил молчание Каан, — я бы хотел услышать от вас подробности последних событий. Присаживайтесь, — жестом он указал на один из стульев у стола. — Лиа, вам с Адриэйном есть о чем поговорить, — обратился он к супруге. — Много срочных вопросов накопилось, не стоит откладывать, — мягко, но вместе с тем непреклонно Каан высказал явное пожелание говорить со мной наедине.

Адриэйн замялся, не решаясь противоречить, но и уходить не хотел. Затем что-то случилось, воздух будто сгустился, потяжелел, стал сухим и колючим. Я ощутила давление, но направленное не на меня. Адриэйн с укором посмотрел на отца, слегка склонил голову и вышел за дверь. Сари Лионелия тут же последовала за ним. Я почувствовала, что меня предали. Остаться наедине было откровенно страшно.

Правитель, стоя всего в нескольких шагах, молча меня разглядывал, будто прикидывая, что со мной делать. Напряжение воздуха усилилось, он ощутимо сгустился и давил, прижимая к земле. Заставляя склониться? Сложно описать это чувство, но склонять голову отчего-то не собиралась. В последнее время частенько проявлялось бунтарство, не свойственное мне раньше. Выпрямила спину, вскинула голову повыше и смотрела на Каана ровным немигающим взглядом. Я ни в чем не виновата, и бояться мне нечего. Говорила это сама себе, но поджилки все равно потряхивало. Из носа потекла струйка крови. Не склонюсь! Почему? Я и себе не могла бы ответить на этот вопрос. Но дело не в упрямстве, здесь что-то другое, глубинное, будто забытое чувство, что я не должна ни перед кем преклоняться! Мы стояли вот так, глядя друг на друга и не двигаясь несколько минут. Напряжение стало невыносимым, чувствовала, что вот-вот сломаюсь, голову будто сдавило огненным обручем. Хотела спросить, зачем Каан это делает, но в горле пересохло и не удалось протолкнуть ни звука.

— Лира, — в тишине комнаты раздался голос Мидраркха, — что это значит? Вы не признаете моей власти?

Промолчала, не зная, что ответить. Давление ослабло, но не пропало совсем.

— Присаживайтесь, — правитель вновь указал на один из стульев у стола, — разговор будет непростым.

Каан сел напротив меня за стол. Давление стало слегка ослабевать, голову уже не прижимало и не сдавливало. Но воздух оставался гуще обычного, напряжение все еще зашкаливало.

— Я хочу услышать обо всем, что случилось с момента вашей встречи с моим сыном!

— Думаю, что мою историю следует начать немного раньше, — нервно предположила я.

— Это не ваша история! — припечатал Мидраркх. — Речь о моем сыне, а не о вас!

— Что ж, как скажете. У меня только одна просьба.

— Да?

— Это давление на меня, оно обязательно?

— Зависит от вашего желания рассказать мне действительно все.

— Я постараюсь. Скрывать мне нечего, уверяю вас.

— Слушаю.

Я постаралась как можно более подробно изложить события, начиная с момента, когда заметила хижину в лесу. Рассказала обо всем, и о событиях в Тигроркхе, и о том, как хотела вернуться, и о путешествии к этому замку. Рассказ вышел длинным, Каан ни разу не перебил, не задал ни одного уточняющего вопроса. Когда я замолчала, не зная, что еще добавить он продолжал сверлить меня немигающим взглядом.

— Значит, вы утверждаете, что не принадлежите нашему миру?

— Утверждаю, — устало кивнула я. Рассказ изрядно вымотал. Я будто пережила все события снова, прямо скажем, не самые лучшие дни в моей жизни.

— Лира, я чувствую, что вы не лжете. Но история настолько неправдоподобная, что в нее непросто поверить.

Каан встал и направился ко мне, обойдя стол.

— Примите мою благодарность за помощь Адриэйну! — мужчина немного наклонил голову, но тут же выпрямился. — Вы можете попросить у меня что угодно, это будет выполнено!

— Предлагаете мне плату за спасение ребенка? — не поняла я.

— Хочу вас отблагодарить. — Пояснил Мидраркх.

— Каан Мидраркх, если вы чувствуете ложь, то поймете, что я искренна в том, что сейчас говорю, — я тоже встала и смотрела на мужчину, слегка запрокинув голову, — я очень рада, что смогла помочь Адриэйну, но, если бы на его месте оказался другой ребенок, я бы не раздумывая помогла и ему. Адриэйн замечательный, и я его люблю! Как брата, которого у меня никогда не было! Не оскорбляйте меня, предлагая что-то взамен его благополучия!

Каан продолжал сверлить меня взглядом.

— Как брата? Вы уверены?

— Что? — не поняла я. — А как еще? Материнская любовь мне пока неизвестна, да, как брата.

— Отлично! — Лиран впервые слегка улыбнулся и будто немного расслабился. Я и не заметила, как напряжение полностью ушло. — И все же я еще раз предлагаю вам подумать. Вам будет непросто жить на Лирасе. Вы можете сейчас попросить что-то, без чего ваша жизнь будет еще сложнее. Чего вы хотите больше всего?

— Вернуться на Землю! — даже думать не стала. — Единственное, чего я хочу. — Голос подрагивал.

— Сейчас это невозможно. Но я постараюсь вам помочь. Я распоряжусь, чтобы искали любые упоминания о переселенцах из других миров. Как только появится какая-нибудь информация — дам вам знать. Есть что-то, в чем я могу помочь прямо сейчас? — Вообще-то, у меня есть одна просьба. Возможно, даже скорее всего, она покажется вам странной, но больше мне ничего не нужно. — Что же это? — заинтересовался Каан. — Я прошу приравнять меня в правах к мужчинам. — Почувствовала моральное удовлетворение, увидев, как вытянулось от удивления лицо мужчины. Поторопилась закончить, пока он меня не перебил. — Хочу сама распоряжаться своей жизнью и ни от кого не зависеть. Хочу работать и заниматься тем, что сама выберу. — Это, прямо скажем, необычная просьба. И чем же вы хотите заниматься? — Не знаю. Пока не решила. На Земле я получила хорошее образование, много что знаю и умею. Как это применить на Лирасе, пока не думала. Но я уже знаю, что женщин, особенно человеческих, здесь не воспринимают всерьез. Я долгое время жила одна, и сама отвечала за свою жизнь. Не хочу ни от кого зависеть. На Земле это норма. Женщины давно уже равны мужчинам. Вот моя просьба!