— Лира, составите мне компанию, — подал руку Крегерх.

— Но я не умею, — покачала головой.

— Я тоже, — задорно подмигнул мне мужчина и ловко утянул в танцующую толпу.

На самом деле, особых умений танец не предполагал. Люди подпрыгивали то на одной ноге, то на обеих, хлопали в ладоши, кружились вокруг партнера, нередко меняя его во время танца. Всем было весело. Неподалеку я заметила Марку, она тоже танцевала с каким-то парнем. А вот Тревис стоял неподалеку и поглядывал по сторонам. К нему несколько раз подходили девушки, приглашая на танец, но он неизменно отказывался.

Уставшие и разгоряченные танцем мы направились к столам с напитками. Утолив жажду, Крегерх предложил прогуляться. Неподалеку заметили скопление людей, чем-то очень увлеченных.

— Что они делают? — я оказалась в полном шоке от увиденного.

Перед нами была толпа, в центре которой несколько парней окружили крупного пса и старались уколоть его ножом, а потом отпрыгнуть прежде, чем он укусит. Собака, вся в крови, выглядела уставшей и изможденной, огрызалась уже довольно вяло. Было видно, что животное вот-вот погибнет.

— Это просто забава, люди часто так развлекаются, — пожал плечами Крегерх. — Но, если тебе не нравится, давай уйдем.

— Да, не могу на это смотреть.

Очарование праздника как-то резко померкло. Я оказалась не готова к такой средневековой дикости и напрасной жестокости.

— Судя по твоей реакции нам не стоит идти в эту сторону, — остановил меня Крегерх неподалеку от высокого помоста.

— А что здесь будет? — спросила, внутренне содрогаясь от предполагаемого ответа.

— Обычно в такие праздники проходят показательные наказания. Они не слишком гуманные. Эй, парень, — окликнул он стоящего рядом зеваку, — а что сегодня ожидается?

— Тык сегодня ничего интересного, — почесал голову собеседник, — только языки дырявить будут — толпы и то нет.

— Что? — не поняла я. — Это что за наказание такое?

— За противоречие власти усекают язык. Если проступок небольшой — могут только продырявить огненным штырем, ну и плетей всыпать обязательно, — охотно рассказал Крегерх.

— Я хочу вернуться в замок, — что-то мне резко поплохело.

— Да, ты бледная, — подхватил меня за руку лиран. — В твое мире наказывают иначе? — наклонившись ко мне, спросил Крегерх, не забыв понизить голос.

В моем мире. Прозвучало так, что хоть вой от тоски! Как же я хочу вернуться в СВОЙ мир! Прошло уже столько времени, что иногда стало казаться, что вот он мой мир — Лирас, а Земля — это просто сон.

— Извини, мне уже лучше. Просто оказалась не готова, у нас, действительно, нет такой показной жестокости.

Тем временем мы отдалились от гомонящей толпы. Здесь, в отдалении, было потише и поспокойнее. Сев прямо на землю, провела раскрытой ладонью по зеленой сочной траве. Мягкий ковер щекотал оголенные участки тела и заряжал так необходимой сейчас энергией. Боковым зрением увидела движение за деревьями, буквально в нескольких шагах.

— Это Тревис, — заметив мое волнение пояснил Крегерх.

— Почему он не на празднике?

— Он здесь для нашей безопасности, а не для развлечений.

При этом Лиран тоже опустился на землю, но сел спиной ко мне, прямо спина к спине. Ощущение тепла и одновременно еще чего-то, чему я не могла дать названия приятно будоражило.

— Расскажешь о своем мире? — Крегерх отбросил церемонии и стал обращаться ко мне свободнее. Что ж, так только проще. К тому же, сегодняшний день нас сблизил, а еще мне захотелось дружеского общения. Мне очень нужен кто-то, с кем можно пооткровенничать, не следить за тем, что оговоришь и просто расслабиться.

— Что ты хочешь узнать?

— Ну вот и расскажи, как можно наказывать преступников, чтобы при этом никому не было плохо? — довольно язвительно, но не обидно поинтересовался лиран.

— У нас чаще всего преступников запирают, изолируют от общества. Почти за любой проступок. Это самое тяжкое наказание.

— Не понял? То есть их бросают на мучительную голодную смерть? И это ты считаешь гуманным? — Крегерх не выдержал и обернулся ко мне.

— Нет, что ты! Ты не так понял! — начала подхихикивать я, заслонив рукой лицо. — В тюрьме их кормят, одевают, предоставляют кровать, они изолированы от общества, но при этом обеспечены необходимым для жизни минимумом.

— Стой, стой, стой! Что же это за наказание? — округлил глаза мужчина. — То есть они нарушили закон, а их кормят, поят и содержат за счет империи?!

— Именно так, — хмыкнула я. — А если человек сделал что-то не очень плохое, то отделается штрафом или принудительными работами.

— Прекрасно! — Крегерх снова сел, прислонившись спиной к моей спине. — У нас люди тяжко работают, чтобы была крыша над головой и кусок хлеба, а в твоем мире достаточно кого-нибудь убить!

— Ну, все не так! Жить на свободе гораздо лучше! А у вас нет тюрем?