— Хозяин? — не поняла я. — Какой хозяин?

— Как какой? С кем она обряд прошла.

— Муж, то есть?

— Ну, кто муж говорит, только хозяин он и есть. Молодицу как от отца забирает, так становится хозяином ее. Должна во всем баба слушаться, не перечить, так издревле повелось.

— А сейчас она добровольно замуж идет?

— Похоже на то. Тиграш давно к ней ходил, еще когда мужья она была. Друзьями они были с ее бывшим, только дружба та рассорилась из-за Лисьяны.

В это время все пары были поставлены в круг, роан ходил внутри круга и читал молитвы, женщины держали большие букеты, мужчинам на головы одели яркие цветочные венки. Пары держались за руки. Толпа вокруг затаилась. Мы с Маркой тоже притихли. Цветы на арке вспыхнули огнем так неожиданно, что толпа отпрянула с дружным вскриком. Пламя горело ровно, не обжигало, и цветы не сгорали. До того красивое зрелище — оторваться невозможно. Внутри арки появилось ясное свечение, вокруг же стало темным-темно. Из темноты одна за другой, без перерыва шагнули под арку все четыре пары. Они исчезали из виду, только ступив в круг света. Стоило ступить последней паре, свет под аркой стал алым. Прошло совсем немного времени, около минуты, в течение которой все стояли затаив дыхание, как все четыре пары стали появляться и выходить к толпе.

Самая взрослая пара, едва успевшая к началу ритуала, первой шагнула из-под арки. Они вышли прямо из алого свечения, потому что никого из вошедших под арку видно до сих пор не было. Тиграш и Лисьяна. Лица их светились неподдельной радостью и счастьем. Венок на голове Тиграша горел как факел, но не обжигал мужчину и не доставлял ему дискомфорта. Букет в руках Лисьяны преобразовался в венок, венчающий сейчас ее голову, и он тоже пылал, но не сгорал. Толпа взревела в ликовании, охватившем всех. Сложно было не поддаться ощущению чуда и всеобщего восторга! Следом за первой парой из арки появилась еще одна. Самые первые девушка с парнем. Со столь же ярко горящими венками на головах. Но тут поджидал еще один сюрприз. Эту первую пару я рассмотрела внимательно, пока ритуал не успел начаться и могу с уверенностью сказать, что на девушке не было этого роскошного летящего платья всех цветов радуги. Юноша с гордостью нес также обновленный наряд. Но, думаю, молодые вовсе не заметили этих перемен, так как все их внимание было сосредоточено друг на друге. Они не отрывали горящих глаз, лучащихся любовью и теплом друг от друга. Все также держась за руки, они заняли место неподалеку.

Толпа вокруг наслаждалась впечатляющим зрелищем. Многие снова перевели взор на арку. Следующей пары что-то долго не было. Свет под аркой изменился. С алого на золотистый и, думаю, всем, так же, как и мне, было интересно, что это значит. Четверо оставшихся героев праздника появились внезапно и все вместе. Только не было горящих венков. На голове парней лежали обугленные цветы, девушки прижимали увядшие букеты, не было счастья, не было торжества. Все четверо вышли поникшие и опечаленные. Девушки вырвались за пределы круга и убежали в разные стороны. Юноши даже не обратили на это внимания. Оба они были крайне задумчивы и стояли, глядя себе под ноги. Роан снова стал читать молитвы и вскоре арка погасла. Вместе с ней резко и сами собой погасли венки на головах счастливых молодых. Обряд состоялся.

Сейчас к молодоженам не без труда протискивались родные и друзья, чтобы поздравить. Полностью поглощенная зрелищем, я только сейчас обратила внимание на своих спутников. Марка, столь же потрясённая, как и я, стояла рядом, едва сдерживая слезы. Даже Крегерх вид имел весьма задумчивый.

— Честно говоря, я впервые за свою жизнь увидел подобное, — первым подал голос лиран. — Как-то раньше на человеческие праздники ходить не доводилось, да и не верил я, что людей поддерживают боги. А гляди-ка! Эллуриана действительно Матерь человеческая.

— Ралион Крегерх, — с укоризной обратилась к нему Марка, — вы вот людей не считаете себе не то, что равными, а даже в полной мере разумными. Мы для вас что зверьки одомашненные!

— И весьма говорливые, как я посмотрю. — Прищелкнул языком Крегерх.

— А вот не буду я извиняться! — Марка демонстративно повернулась спиной и пошла к храму.

— Думаю, стоит вернуться в замок. Крегерх, спасибо, что сопроводил нас на такой чудесный праздник! — поблагодарила мужчину. — Я чувствовала себя в полной безопасности, это был невероятный день! — поддавшись порыву я потянулась и поцеловала лирана в щеку. Но тут же отпрянула, сама испугавшись своего поступка.

Крегерх медленно провел рукой по щеке в месте поцелуя, не сводя при этом с меня глаз.

— Я рад, что смог доставить тебе удовольствие, — медленно и тягуче протянул мужчина. — Ты права, пора возвращаться.

Время текло полноводной рекой. Дни сменялись один за одним. Адриэйн поостыл и снова потянулся ко мне. Пару раз он пробовал начать разговор о наших возможных отношениях. Каждый раз при этом я жутко волновалась. С одной стороны, не хочу его обидеть, с другой — его мама предупредила о непримиримости лиранов в этом вопросе. Мальчик возмужал, детская непосредственность уступила место юношеской порывистости. Сама собой сложилась традиция совместного ужина у меня в комнате, частенько и Крегерх присоединялся, получались вполне себе дружеские посиделки. Поинтересовавшись, почему Адриэйн не ужинает с родителями, получила ответ, что у них это не принято. Каан с супругой проводят это время наедине. А вот завтракал наследник с семьей.

За все время с момента прибытия делегации из столицы, мне довелось увидеть каана лишь пару раз и то мельком. Лионелию немного чаще, несколько раз перекидывались несколькими фразами, в основном, об Адриэйне. Лионелия вручила мне документ — плотный лист желтоватого с голубым отливом цвета, свернутый трубочкой — мой паспорт здесь. Теперь я Фейроника Мидраркх Тинтур.

— Вам не стоит показывать его Адриэйну. Я бы хотела устроить праздник в вашу честь и уже на нем вручить вам этот документ. Но сейчас это решительно невозможно. Согласно этому уверению, вы вступили в нашу семью, теперь вы наша приемная дочь, Фейроника!

— Ваша приемная дочь? — в шоке повторила за Лионелией. — Я не уверена, что хочу этого.

— Фейроника, нам стоит перейти на менее официальный тон в общении. Ведь теперь я твоя приемная мама.

— Лионелия, вы это сделали, чтобы обезопасить Адриэйна от меня? Чтобы я считалась его сестрой?

— Не вы, а ты, — мягко поправила меня лирана, — нет, не для этого. Ты ведь хотела заниматься своим делом, распоряжаться своей жизнью наравне с мужчинами, ведь так?

— Ну да, — нетерпеливо кивнула я.