Пытаюсь сделать вид, что не узнала бывшего начальника, утешая себя тем, что он нетрезв, вполне мог обознаться, а значит уйдет.

Но он только щурит глаза.

— Ты ведь меня узнала, соска? — мое лицо мгновенно заливает краской

— Послушайте…, - Оскар пытается встрять в разговор, но Марат переведя на него угрожающий взгляд, шипит:

— Пошёл. Вон. Отсюда, — голос Марата мерзкий и неприятный

— Что? — Оскар теряется

— Я сказал, исчезни мальчик, — и не дожидаясь ответа перегибается через стойку бара, одним рывком хватает бармена за грудки и тут же с силой отталкивает от себя. Парень врезается в барную стойку. Закрываю ладонью рот. У меня все плывет перед глазами. Несколько бокалов падают на пол и разбиваются.

— Съебался я сказал! — меня начинает бить мелкой дрожью. Я не понимаю как себя вести. Думала что в безопасности, но сейчас когда Оскар послушно уходит, держась за поясницу, мои надежды рассыпаются.

Провожаю взглядом молчаливого парня, медлить нельзя.

Я не останусь наедине с насильником.

Срываюсь с места, но мудак успевает схватить меня за локоть. Пытаюсь кричать, но его ладонь сразу же закрывает мне рот ладонью.

Во мне ничего кроме отчаяния и паники.

Насильник тащит меня в подсобку, открывает дверь, швыряет меня внутрь и закрывает за собой дверь.

Это конец.

Маленькое пространство помещения не оставляет шанса для маневра.

— Как раз искал себе компанию на вечер, это я удачно зашел…, - от страха тело парализовало.

Я успокаиваю себя внутренним диалогом, что Оскар понял намерения Марата и позовет на помощь.

— Чего ты трясешься-то? — его насмешливый тон пугает еще больше, — в первый раз что ли сосать будешь?

— Мне нужно работать, — делаю шаг в сторону, но меня тут же толкают назад.

Не удерживая равновесия, падаю на пятую точку.

Мысли роем кружат вокруг, только ничего убедительного не приходит на ум.

— Работать будет твой рот, — он противно скалится, делаю шаг вперед, оставляя минимальное пространство между нами, вкрадчиво добавляя, — я не забыл твою выходку, — мудак наклоняется к уху, жестко хватает за шею, пытается наклонить лицо ближе к своему паху.

Не теряюсь и плюю на одежду мудака.

Хотелось бы плюнуть ему в лицо, но мы в разных весовых категориях.

Мудак брезгливо достает платок, медленно вытирает с себя мой плевок.

Затем с размаху бьет меня по лицу.

Щеку жжет от пощечины

— Меня будут искать, я на работе, вы не имеете права! — я не хочу даже мысли допускать что он сможет осуществить задуманное.

— Только попробуй создать мне проблему, изнасилую и тут же закопаю тебя, шлюха, — с каждой минутой мне становится понятным: никто мне не поможет и никто меня не спасет.

Хотели бы помочь, уже начали искать, подняли персонал на уши, проверили каждый закуток.

И следом панические мысли: а что если Оскар никому ничего не сказал?

Но почему?

Марат тут никто, а Оскар не его наемный работник, чтобы исполнять приказы. Скорее наоборот, Марат не скрывал своего пренебрежения. Для него обслуживающий персонал это пыль под ногами.

Женщин, как я поняла, это животное за людей не считает.

Сомневаюсь что он бы так разговаривал с Аланом. Тогда в ночном заведении, мне показалось что Марат боится его.

Алан. Я не знаю почему вспоминаю брата Айлин. Может потому, что во мне мелькает догадка, что если он был тут, то это животное так уверенно себя не вел.

Хотя он считает будто я шлюха для Мимирханова, которой попользовались и выбросили. Наверное это так выглядит со стороны.

Проходит не больше минуты, с момента озвученной угрозы, в голове зарождается надежда, я еле шевеля губами, пытаюсь подняться:

— Я все расскажу Алану, — мудак толкает меня обратно, садится передо мной на корточки, хватает за подбородок, заставляя смотреть в глаза

— Угрожать мне вздумала? Я Алана знаю давно, он уже и думать про тебя забыл, подстилка ссаная, — брезгливо поднимается смотрит на меня сверху вниз, наслаждаясь преимуществом.

Словно в замедленной съемке вижу за как он не спешно поднимается, его пальцы расстегивают ремень.

В сознание врезается звук молнии.

Следующий кадр: он вываливает вялый член со складками на конце. Слезы катятся по щекам.

— Соси шлюха, — отползаю назад, упираясь позвоночником в стену

— Я не шлюха! — слезы катятся самопроизвольно, потому что сейчас мне никто не поможет.

— А кто ты, блядина? — его сморчок дернулся, кажется, стал оживать, погружая меня еще в больший стресс.