Застав меня на подоконнике в женском туалете, Клара ни капли не удивившись моему апатичному состоянию, выбрала на путь утешения:

— Алена, Алена…, - ее голова качается из стороны в сторону, — что же ты творишь…, - ее голос ласковый и спокойный

— Меня уволят? — как ни странно этот факт волнует меня в последнюю очередь, я ни о чем не жалею. Просто хочу понять какие будут последствия.

Более того, я сделала тоже самое если было б возможно вернуть время вспять.

— Нет, не уволят, — Клара вздыхает, садится рядом со мной на подоконник.

Поднимаю на нее глаза, она смотрит на меня с сочувствием:

— Не связывайся с ним, он сделает тебе больно, не порть свою жизнь. Алан из влиятельной семьи, у него нет уважения к женщинам, не надейся что с ним что-то срастется, вы из разных миров. Трахнет еще разок и бесцеремонно вышвырнет из своей жизни, — Клара вздыхает, — ему нужна такая женщина, которая может разделять секс и личную жизнь, — после паузы, — такая как Ирма

— Почему ты мне помогаешь? — чувство унижения больно колет под ребрами

— Потому что узнаю в тебе себя, — ее голос мягкий, — я тоже когда то приехала в Москву такой же наивной дурой была, — он задумчиво смотрит в окно, — ничего выжила, как только взялась за голову, выкинула чувства на помойку памяти, спустя время вырвалась из нищеты, — она горько улыбается, — это сейчас у меня есть деньги и я не помню когда плакала, но тогда — она снова смотрит на меня бездонными карими глазами, — сейчас ты видишь равнодушную суку

— Ты не такая! — учитывая что Клара сидит со мной, тратя свое время, чтобы успокоить, она не может быть сукой

— Такая, такая, и пришла к тебе потому что Ирма позвонила и сказала помочь тебе, тут каждый сам за себя, — мои глаза округляются, высокомерная стерва Ирма еще совсем недавно ненавидела меня и тут такие перемены. Моргаю.

— Ирма?

— А чему ты удивляешься, — она пожимает плечами равнодушно продолжая, — всем известно что Мимирханов младший ее трахает, позвонил ей и сказал все замять, — мои мысли словно испуганные птицы в клетке мечутся из крайности в крайность

Клара гладит мои волосы, просит взять себя в руки, но слезы не слушаются, не знаю зачем говорю, что все в порядке, натянуто улыбаюсь, опускаю голову ниже, скрывая опухшие веки за длинными волосами.

Я знаю, что Клара права и я ни за что не позволю себя использовать. Переболею этим Аланом как простудой и забуду. Плясать под его дудку не буду, приходить к нему не собираюсь.

Как ни странно но первое, что я делаю когда выхожу из ресторана "Сити" после рабочей смены это делаю глубокий вздох полной грудью. Как освобождение. Я все понимаю. Пока иду до метро пытаюсь анализировать: в том что я избавлюсь от удушающего и подчиняющего воздействия козлины знаю точно. Нужно время.

Купив в ближайшем магазине скудный набор продуктов, захожу в подъезд. Делаю все автоматически: открываю дверь, скидываю с себя одежду, принимаю душ, кормлю Ваську. Прошедший день настолько вымотал, что я будто пьяная падаю на кровать.

Мечтаю провалиться в сон.

Даже в моих снах Алан Мимирханов не покидает меня: на этот раз он совсем близко, трогает мое лицо, водит по нему кончиком носа. Все это настолько реалистично, что меня охватывает паника. Чувствуя кожей его невесомые касания, подскакиваю на кровати, вглядываюсь в темноту комнаты.

От резкого рывка голова кружится, минуту назад я была уверена что Алан Мимирханов здесь.

Но сейчас я одна в комнате и вокруг никого.

Смотрю в пустоту пространства: Алан будто растворился, как черный дым. Закрываю лицо ладонями. Совершенно точно, что такие сны мне снятся из-за событий которые произошли со мной накануне.

Иду на кухню попить воды, Васька идет следом, трется о ноги, мешая идти. Беру его на руки.

Помимо воли смотрю в темное пространство коридора, вижу очертания тумбочки. Этот предмет интерьера всякий раз напоминает мне мое падение.

— Дура припадочная! — ответом мне служит «Мяу». Васька согласен со мной. У меня нет с ним никакого будущего. Как бы внутри себя я не пыталась изводить себя всякими «А что если я приду к нему?» внутренняя система самосохранения не дает провалиться в бездну любовных соплей и напоминает настойчивым едким голосом: «Он тебя бросит и ты будешь сушить подушку на батарее снова»

Поскольку уснуть так и не получилось, встала пораньше. Не знаю как буду работать сегодня, ведь я почти не спала, пол ночи лежала на спине, не двигаясь, пялилась в потолок.

Утром заставляю себя оторвать голову от подушки: сейчас главное привести себя в порядок. Все мои действия скорее автоматические. Ухожу намного раньше. Не хочу столкнуться с мамой.

Боюсь, что в этот раз точно не выдержу и расплачусь.

Не будет в моей жизни Алана Мимирханова, как бы мне не хотелось думать иначе. Я реалистка.