Прав Артур, мне сейчас нужны мозги, а не эрекция.

Следующий день делаю все максимально четко и быстро. С Артуром особо не говорим, если только касается работы.

Настроение дерьмо.

Игнорирую звонки матери, смысл отвечать? Я все равно не приеду, она будет переживать, а мне нужно в столицу. Попросил Расула присмотреть за девчонкой, сказал отвезти в квартиру что снял для нее, хорошо запасные ключи есть у консьержки.

Алена

С трудом заставляю себя разлепить веки. У меня очень болит голова, вокруг знакомая обстановка той квартиры, которую снял Алан. Память возвращаем события прошлого, морщусь, мне ничего не приснилось. Вокруг меня ходит Васька, мурчит и трется о ноги. Не похоже что голодный. Я совершенно не помню как громила транспортировал меня в квартиру, последнее событие всплывающее в памяти его слова, что мы едем в гостиницу. Хотя какая разница как этот здоровенный детина называет эту квартиру? Это и есть гостиница для разовых встреч.

Откидывая одеяло, спуская ноги с кровати, пытаюсь прийти в себя. Голова кружится, но я не собираюсь тут задерживаться, у меня есть дом, а значит заберу Ваську и мы уедем.

На мне нижнее белье, странно что я даже не помню как снимала с себя одежду. Единственное делание пойти в душ.

Босыми ногами ступаю по полу. Открываю дверь и подпрыгиваю на месте. В гостиной сидит кавказец, который едва завидев меня тут же встает в проеме. Хватаю первую попавшуюся тряпку и закрываюсь. Нахал усмехается.

— Что вы тут делаете? — я внимательно слежу за взглядом черных глаз, которые в свою очередь не отрываясь смотрят в мою сторону.

— Какая ты забавная, — легкий акцент который раньше казался мне интересной изюминкой, когда ранее слышала подобное из уст Алана, теперь просто бесит.

Хочу пройти мимо, но громила преграждает мне дорогу, заграждая проход своей тушей.

— Я вам не пленница, ясно?! — пытаясь рассмотреть свою сумочку в коридоре, встаю на носочки. Света в коридоре нет, я не могу понять где мои вещи.

— Ты еще и не невоспитанная, — кавказец усмехается, разворачивая корпус моего тела в обратную сторону, давая понять что он не будет со мной церемониться

— Не вам меня воспитывать, — пытаюсь обойти громилу, но он как скала. На эмоциях повышаю голос:

— Дайте пройти!

— Не надо выводить меня из себя строптивая кобылица, — стараясь не терять запал подтягиваю на себя тряпки, возвращаюсь в комнату, хлопаю со всей силы дверью. Пока надеваю на себя платье и колготы думаю над планом дальнейших действий.

С воинственным настроем появляюсь в комнате и перехожу в наступление:

— Ты не имеешь право меня тут удерживать, понял?! — тыкаю пальцем в его каменную грудь, но кавказец не двигается с места, я будто говорю с огромной каменной статуей, громила тупо молчит.

— Да я напишу на тебя заявление и тебя посадят! — мужские брови поднимаются вверх

— А ты еще не поняла что мне похуй? — открываю рот чтобы ответить, но тут же закрываю, похоже ему плевать на закон не только этой, но и вообще любой страны.

— Мне нужно в больницу к маме, — меняю тональность, на его стороне сила, но на моей хитрость

— Тебе нужно убраться на кухне, — теперь мой через удивляться

— Убраться?

— Твой кот загадил полы, — его взгляд непроницаемый

— Что-то я не помню чтобы нанималась рабыней, придет хозяин квартиры и уберет, — сердце колотиться в бешеном ритме, злость туманит мозги.

Напрягаюсь, когда кавказец встает со своего места и прежде чем я улавливаю посыл, хватает меня за локоть и чеканит:

— Лучше тебе не заставлять меня повторять дважды, — резкое движение и он дергает меня вверх. Хватает за шею, притягивая к себе настолько близко, что я вижу каждый волосок его щетины. Пытаясь ослабить хватку, хватаюсь за сжимающие мое горло ладони, но он не реагирует и тащит меня на кухню. Попытки вырваться не имеют успеха, ноги еле поспевают за шагами кавказца.

Громила толкает меня в центр, отпуская из под своего контроля. На кухне следы Васькиных проделок: он разлил воду, разбросал еду, не уверена что разбитый горшок его проделки.