Бешеное возбуждение не давало мне думать головой……возбуждение…. сейчас его нет….совсем.

Боровиков наклоняется ближе, пытается поцеловать снова, но я упираюсь ему руками в грудную клетку и одними губами без голоса говорю «не надо», смотря ему куда-то в шею, внутри легких пожар.

Ничего не выходит.

Я ничего не чувствую. Мне противно от себя самой!

— Алён…, - Боровиков запинается, — если бы я бросил дурь, у нас бы получилось? — отвожу взгляд в сторону, он отходит на шаг и я делаю глубокий вдох, — можешь не отвечать, сейчас я в этом просто уверен, — пауза, и он снова обещает, — я справлюсь со своей слабостью, уже сказал батьку что лягу на реабилитацию, выведу всю хрень, приеду как новенький, у нас получится, принцесса вот увидишь, эти огненные отношения ты не забудешь никогда, — светло — серая радужка его глаз улыбается, — я докажу тебе что я нормальный, мне можно доверять, я стану твоим первым парнем, меня не надо стесняться

— Борь ты ошибаешься насчет меня, — чувствую тяжесть в ногах, хочу продолжить, но Боровиков перебивает:

— Не-е-е-т, Алена, ты очень отличаешься от тех с кем я знаком, в тебе есть стержень, ты всегда говоришь правду, не оглядываясь на обстоятельства, ты человечна и в тебе есть сердце, я тебе не интересен как большой толстый кошелек, ты первая кто меня отшила и ты первая кто меня по настоящему цепляет, — его голос сиплый, взгляд, отражающий все непристойные мысли Бориса, устремлен на мои губы.

Неотрывно смотрим друг на друга, наблюдаю за мимикой его лице…

— Борь а я не могу забыть одного мудака, наш поцелуй был для того чтобы понять насколько все запущено, — моя попытка отрезвить разум не удалась, он ловко перехватывает мои пальцы, переплетая их со своими, резко дергает на себя

— Хочу поцеловать тебя снова, — почти шепотом мне в губы.

— Борь, у нас «френд» зона, помнишь? — игнорирую его посыл, морщусь, ловко уводя лицо в сторону, — когда ты проявляешь неуважение это раздражает, — радует что сейчас Боровиков не «вшоренный». Он довольно адекватно реагирует на слова, делает шаг назад, отступает, выпускает мои ладони

— Извини…

— Прежде так не делал, теперь и начинать не стоит, — он поворачивается, наклоняясь берет ботинок вначале один потом второй, а я ловлю себя на мысли что смотрю на его канаты вен на руках…которые он сжимает в кулаки и бьет по стене. Перед выходом сообщая:

— Алён, после моей реабилитации поговорим, — он закрывая дверь за собой, а я сползая вдоль стены думаю о том, что могла совершить самую главную ошибку.

Спасибо тебе Алан Мимирханов за те уроки что ты мне преподал. Я вдруг поняла что забыться в поцелуе с кем бы то ни было это утопия, которая утащит меня в конечном итоге на дно.

В моем случае решить проблему теми же средствами что вызвали депрессивное состояние не получилось.

Возвращаюсь к тому с чего началось мое утро: смотрю в потолок.

Может быть со временем это пройдет, но сейчас мне больно. Настолько, что ноет где-то посредине солнечного сплетения. Я позволяю слезам свободно стекать по щекам, защитные барьеры, которые я возводите все эти дни, исчезли.

Резко поднимаюсь, и массирую виски. Я так не могу! Не могу! Мне нужен кто-то кому я небезразлична! Мамочка в больнице.

Айлин?

Рука нащупывает телефон, в новую телефонную книгу номер Айлин я записала.

— Привет, — не узнаю свой сиплый голос, услышав короткое «алло», — ты не против если я приеду? — повисает короткая пауза.

Сердце стучит как ненормальное. Конечно, Айлин может быть занята, может обижаться ведь я пропала на неделю и даже не соизволила сообщить свой номер.

— Что случилось? — услышав беспокойство в нотках ее голоса, закрываю рот ладонью не могу с собой справиться, неконтролируемый поток слез льется по щекам, уверена Айлин слышит мои всхлипы

— Алена, я всегда тебе рада, приезжай конечно! — вызов прерывается а я не успеваю сказать, что мне нужна поддержка, что сейчас я просто не могу быть одна.

Дорога занимает у меня не больше часа. За то время что была в дороге глаза снова были на мокром месте, состояние неизбежности давит. Истерика миновала а новый поток эмоций в спячке.

Внутри все меняется когда я вижу Айлин которая открывая мне дверь настороженно всматривается в мое лицо. Поток эмоций снова захватывают сознание, ком в горле не дает говорить, давит на грудь, ощущение что мне не хватает воздуха. Из глаз брызжут слезы, то что Айлин не предъявляя ни единой претензии обнимает меня и тоже плачет подкупает настолько, что я оказалась не готова.

Переступаю порог, вытираю щеки, пытаюсь трясущимися руками снять верхнюю одежду, Айлин мне помогает.

Пальто на полу, я обнимаю мышку чувствуя ее тепло и понимание, ее поддержку несмотря ни на что

— Пойдем, — она берет меня за руку, — есть теплый чай и успокаивающий сбор, заварю нам он понадобится, — сажусь напротив и обхватываю свое тело руками. Пока Айлин заваривает нам травяной сбор, начинаю свои исповедь

— Ты была права, а я как влюбленная дурочка ничего не хотела замечать, — мышка подвигает ко мне блюдце