— Ладно. Хотя сегодня я в новом и приличном. Укус как?

Ян повернул руку на себя и сам посмотрел, а не мне показал:

— Заживает. Нормально все.

— А комплекс чей, частный? Почему для всех закрыт?

— Потому что Парис его на выходные арендовал, заплатил в два раза от всей выручки за два дня, плюс сверху за отгулы персонала, только техники у себя сидят.

— Ого! У него и в самом деле бездонный кошелек.

— Точно.

— Как вы такого в команду заполучили?

— Это у Нуля спрашивай, он где-то познакомился… — Ян отвлекся на сообщение, встал с места и кивнул мне на выход. — Бегом на поле! У меня два часа осталось, так что выжмем из тебя все, что успеем.

С Нольдом встретились на выходе. Северяне пожали друг другу руки, не обменявшись ни словом, и я даже не могла предположить, что они собрались из меня выжимать — силы или слезы? Я надеялась, что больше так не расклеюсь, буду готова. Уже готова.

Но ничего сверх ординарного не случилось — повторялось практически все, что вчера пыталась усвоить в зале, — освобождение от захватов, с той лишь разницей, что Ян наблюдал и оценивал со стороны. Иногда он покачивал головой, иногда кривился, и подытожил очевидное:

— Времени мало. Ты все еще думаешь, Пигалица, о своих действиях, до автоматизма далеко. Но, деваться некуда…

Последний час его времени мы отрабатывали ситуацию с двумя напавшими — один, Нольд, хватал, а второй, Ян, меня «убивал», и проигрывала я раз за разом. Никто уже не злился, не рычал, холодно указывая на те промедления, что я себе позволяла. Но по-другому — никак, не успевала оценивать и действовать за отпущенные доли секунды.

— Взбесить тебя нужно. Ноль, что ее раздражает?

— Что ты обо мне в третьем лице говоришь.

Ян как не услышал, вопросительно посмотрел на того за моей спиной. Нольд спокойно ответил:

— Я уверен, что у тебя не получится, и только поэтому разрешаю. Попробуй Еву полапать, получишь по полной и бешенства, и отпора… ай.

Это я, пользуясь близостью, без шуток двинула Нольда локтем в живот, ударившись, как о железо, о пресс. Разозлилась сразу, хоть меня еще никто и не тронул, и насмешливо уточнила:

— А если наоборот? С удовольствием дамся Яну в наглые руки, чтобы взбесился ты, стравлю вас до драки и буду хладнокровно стоять в сторонке победительницей. Не говори, что уверен и не давай поспешных разрешений, потом сам же пожалеешь.

Оба переглянулись, и Ян стушевался:

— Ноль, признай, при всех твоих сильных сторонах, женщин ты знаешь не так хорошо, как я. Эта — может. В чем я убежден, так это в том, что Ева сыграет на наших чувствах ловчее, чем мы на ее. Я пас.

— Правильно. — Улыбнулась. — И скажите спасибо, что предупредила. Не нужно мужской самонадеянности соревноваться с женским коварством.

— Спасибо. — Нольд кивнул без иронии и, судя по выражению его лица, открыл для себя что-то новое. Спросил: — А мое разрешение ты мне еще припомнишь?

— Угадал!

— Время все равно вышло, лучше пойду. Продолжайте без меня, и до завтра!

Ян практически сбежал, махнув нам рукой.

— Давай на перерыв и поедим? Я с утра ничего не ела, и хочу отдыха. Или ты планируешь опять на пределе провести день?

— Не планирую. Пойдем.

Все, что купила, еще по приезду выгрузила в раздевалку — четыре пакета с одеждой и один с едой, не рассчитывая, что мне дадут обедать, планировала этим ужинать.

Ополоснулась для свежести в душе и заняла один из столиков внутреннего кафе. Мы на свидания не ходили, романтичных вечеров вместе не проводили, и, несмотря на то, что никакой официант кофе с пирожными не подал, я все равно ощутила особую атмосферу. Ну и что, что будем есть по дикому, как на юге бывало, отрывать хлеб, есть вприкуску мытые овощи и разломанную копченую буженину. Салфетки есть, пальцы отмоем. Воды попьем из бутылки.

Необычно было и место — большое пространство без людей, охранник в отдельной будке на въезде, а в целом здании — ни души, только где-то упомянутые техники. Убрано, чисто и брошено, а для меня как некромантки это особый подарок. За прошедшие недели все походы в кафе при Инквизе, или, когда с Вилли выбиралась, — немного, но пытка. Привычная, с отодвиганием запахов на задний план, но все равно. А здесь я дышала и безлюдностью, и нольдовской чистотой — как в духовном, так и в физическом смысле. Он тоже пришел после душа в свежем и легком, будто после мы уже не собирались тренироваться. А, может, и вправду не собирались.

— Ты сам на меня не сердишься?

— Нет. Но если бы ты на самом деле разыграла коварную карту с Яном, точно бы не обрадовался. — И улыбнулся. — Я действительно плохо знаю женщин. И тебя, как видишь.

— Вся жизнь впереди. Думаешь, я все про тебя понимаю?

— Хочешь узнать — спрашивай.

Я замешкалась, прожевала то, что успела откусить, и нашла вопрос:

— У полузверей строгий матриархат?

— Да. Есть иерархия и следование правилам, где мужчины ограничены в правах. Как равновесие, женщины связаны обязательным долгом… раз уж заговорили — завтра поедем к моей матери, почти все прибыли, я тебя представлю.