— Завязывай шутить, Ян… мне интересно сейчас одно — Ева, как ты могла не справиться с тщедушным Серапионом? Как, при том, что умеешь, так подставилась под нож вчера? Иди сюда, быстро. Встань здесь.

— Ты мне и минуты не дашь отдышаться?

— Я хочу понять. — Муляжа или чего-то схожего не было, поэтому Нольд выставил ладонь ребром. — Я — он, иду на тебя. Ян, встань сзади как стена, ограничь Еве пространство «комнаты».

Увернулась на раз-два, ударила по руке сверху вниз, выведя из зоны риска себя и оказавшись у Нольда сбоку.

— Прекрасно. Тогда это откуда?

Он мягко, но требовательно взялся за запястье и поднял, показывая мне зажившую руку. Я растерялась с ответом, а Ян странным тоном протянул:

— Но-оль… а ситуация была не такая.

Вернув меня на место, Нольд подумал и сказал:

— Позади не стена. За спиной Ян, ранен и не может защищаться.

Сердце сразу куда-то упало. Я четко понимала, что это просто отыгрыш, опять тренировка, а все равно чувства схлынули во что-то уязвимое и реальное. Тычок, второй, третий — и все по рукам, которыми я орудовала только как щитом. А в Яна уперлась спиной, загораживая его большое тело своим маленьким. Северянин обалдело прошептал:

— Ты что делаешь?

— Ева, заново. Сосредоточься, ты не только не пытаешься меня обезоружить, но и руки ставишь не так, как учил еще пару часов назад.

— Хорошо.

Опять получила первый тычок, второй, потом размашистый шлепок и продольное движение «лезвия». Я смотрела на ладонь-нож и лишь раз вскинула глаза на лицо Нольда, заметив, как оно и без того в глубоких сумерках потемнело сильнее от злости за ошибки. Он не остановился, а вдруг взял и повел «оружие» в сторону — пытаясь не меня достать, а Яна за моей спиной.

Я просто влипла в того, перешагивая и огибая так, чтобы огородить с любого из направлений. Отбивала руками, хватала пальцами, пыталась драться, но все было скованно одним — ни шага в сторону! Ни шага! Никаких прыжков и маневров, — одно уклонение и тот, кого я защищаю, умрет! Я залечусь, я живучая… а если… я — некромантка, со смертью срослась и ее не боюсь.

— Беги, Ян…

— Ты рехнулась?!

Я подпихнула Яна спиной от себя, отражая Нольда изо всех сил, уже не считая — куда и как сильно он по мне попал, а в итоге получила короткий тычок в живот.

— Беги!

Не понимала, почему ору. И заметила, что меня колотит как в лихорадке, только когда Нольд осторожно приобнял за плечи, а Ян положил ладонь прямо на макушку. Голова у меня дергалась, как у болванчика на пружинке. Оказывается, я так плакала, и трясло кроме нервов еще от слез.

— Идите куда подальше… Оба!

Отбила от себя все успокаивающие поглаживания, развернулась и пошла прочь — к зданию. Пусть до утра тренируют воздух, а с меня хватит!

Нольд ни о чем не спрашивал, не делал замечаний и вообще не трогал, ни словом, ни физически — даже ласково. Отдал пакет со сменной одеждой и полотенцем, ушел с Яном в мужскую раздевалку, а когда вышла в сухом и босая, просто повел к машине — поехали домой.

Я думала о чем угодно, только не о прошлом, — строила планы будущего: завтра с утра пойду по магазинам и наберу всего про запас от примитивных трусов до ботинок, отосплюсь и отъемся. Схожу в кино одна, посижу в кафе одна, поживу день мирной жизнью под защитой замедлителя регенерата, притворившись обычной молодой и беззаботной женщиной, которая отдыхает в воскресенье. Без оглядки на слежку. И без единой мысли о плузверях, секте, команде и сородичах-некромантах… с последним не очень получится. Притвориться можно, но глаза и нюх не выключишь — духовные трупы буду видеть, а неупокоенное тело смогу почувствовать и глубоко под фундаментом торгового центра, если там попадется кто-то очень исторически-давний. Моя природа всегда со мной, от нее не сбежать.

А хочется. Отец всему учил, и я прилежно училась… как жить травоядным и по сути безобидным животным в мире, где есть охотники за нашим некромантским мясом и шкурками. Правильно Фортен сказал — «выживанию». Судьба же, вот подарок, подбросила мне в пару буквального хищника, Инквизора и полузверя в одном лице, и его стиль жизни иной. Сегодня почти получилась гармония, если он догоняет, а я убегаю, и полный провал, когда он нападает, а я не умею драться…

От меня пахло жертвой? Исконной, животной, той самой травоядной добычей, которая противна полузверям?

Нольд завернул куда-то с дороги, встал на парковочном месте и выключил мотор. Машина вся погасла в полутьме и тишине. Свет проникал в салон со стороны лобового стекла от далеких фонарей дальше по улице, а звук остался только внутренним. Я услышала, как скрипнула обивка сиденья, когда Нольд откинулся на него спиной. Он устал? Мы даже домой не доехали.

— Ева, не молчи.

Да я бы не молчала, если бы знала — что говорить. Отстегнула ремень, качнулась к нему и обняла под руку, щекой прижавшись к плечу — слов нет, но он не должен думать, что я зла или обижена. Это не правда.