— Вот это сокровищница.

— Привет, хозяин.

— Привет.

Злата проснулась и тут же вскочила с места, кинувшись в раскрытые объятия старика:

— Папа! Прости меня, пожалуйста…

— Золотинка моя, солнышко, как я рад, что с тобой все хорошо.

Троица счастливо и бережно обнял девочку, стал гладить по волосам и его треугольные глаза превратились в щелочки. Весь заморщинился и радостью, и облегчением — что лично его сокровище здесь, и, наконец-то вернулось.

— Пожалуйста… простишь? Я так скучала… устала… я домой хочу.

— Я сердился и очень переживал. Но виниться не надо, ты же у меня взрослая и самостоятельная, просто… — Троица нервно передохнул. — Не сбегай насовсем. Я тебя больше жизни люблю, доченька…

Никакой Великий Пра-Отец, каким бы мудрым учителем ни был, каким бы единым по крови некромантом тоже, не заменит Злате ее папы. Никакое наставничество не перебьет безусловной и простой любви, пусть не родного и обычного, родителя к ребенку.

Я лениво встала, и Лёна поднялась на ноги. Вилли совсем распахнул глаза в восторге:

— Обалдеть можно…

— Ты тоже красивый, и в одежде, и без.

— А? А… да, спасибо!

Сначала я услышала голос Нольда, а потом и его самого увидела — он задержался, и только теперь зашел:

— Вилли, не вздумай затащить Лёну к своему Фортену. Убью на месте, если только заикнешься про какую-нибудь «творческую фотосессию». Понял?

— Не командуй, — рыкнула девушка, — я сама решу.

И тут же обняла Нольда. Никогда не могла представить, что при его росте и крепости он хоть на миг покажется таким… не крупным. Одна я в стороне осталась, — развела руками, подмигнув Вилли. А он подмигнул мне в ответ.

Лёна, отпустив брата, не дала ко мне подойти. Загородила вдруг, выставив ладонь:

— Успеешь. — Развернулась, наклонилась и едва слышно произнесла мне на ухо: — О моем южанине молчи. А о том, чем мать шантажировала, тем более. Я сама найду время все рассказать.

— Хорошо.

Хмыкнула не строго:

— И Нольда не обижай, иначе съем.

— Хорошо.

— Ты не смотри, что тон мягкий, я не шучу…

— Да пусти уже!

Ее «не шучу» прозвучало еще веселее, чем предыдущая угроза, и я сама засмеялась. Юркнула под локтем и, наконец-то, смогла обнять Нольда в свою очередь. С прошлого утра на кладбище будто вечность прошла! Хотелось такую же вечность и на шее его провисеть, но Нольд, обняв крепко, быстро и отпустил:

— Поехали.

Вилли быстро покидал в большую сумку вещи, ноут и еще какую-то технику, и погасил лампу.

Я мечтала о душе, сменной одежде, нормальной еде, полноценной тренировке, чтобы до усталости в мышцах набегаться. И о моменте, когда с Нольдом можно будет остаться без всех, вдвоем, и обнять его так крепко и так надолго, как хочется!

Пока ехали, думала — готова ли я сейчас бросить все? Выполнить последнее — спасти из Инквиза Константа и Ивара, и забыть о войне с сектой, уйдя обратно в подполье более безопасной жизни, ведь я теперь не просто я — есть новая жизнь внутри. Аварии, травмы, психи вроде Серапиона, бешеная Валери с армией убийц, которые своих-то не жалеют… и с Нольдом еще ни разу нормально не поговорили с того вечера, как он узнал о беременности. Она все меняет. Он и так боялся, а теперь совсем покоя не станет — запрет на сто замков, лишь бы уберечь!

А я не хотела оставлять войну незавершенной. И будущий ребенок это желание только усилил — девочка должна появиться на свет в другом мире, где за ним не станет охотиться ни одна тварь! А кроме есть и еще почти угроза — сородичи. Хельга и Парис, им в голову не залезть и не узнать, какие у них великие планы на дитя некромантки и полузверя? Я украдкой положила руку себе на живот — там пока только искорка, и я готова поубивать всех, кто еще хоть раз меня пальцем тронет из наших «пра»!

— Куда мы едем? Учти, никто из нас жить в тюрьме не собирается, ни я, ни золотинка.

Лёна сидела впереди рядом с Нольдом и стала опасливо приглядываться к тому, что за окном — мы объезжали столицу по обводному шоссе и к центру никак не заворачивали.

— Вот стукнет вам обоим по восемнадцать, тогда и выпустим. А пока цыц. — Он улыбнулся. — Не волнуйся, все временно, пока разберемся от кого нужно прятаться, а от кого нет. От жизни не отрежем, снабдим телефонами и деньгами, но, если куда пойдете, предупреждать обязательно.

Я уже угадывала куда едем — к песочнику. Как и планировалось, чтобы Злата, если умеет, успела спасти.

Хана тепло обняла меня и приветливо кивнула всем, кого знала и кого нет.

— Проходите, я все приготовила, и две спальни, и завтрак, и прибраться получше успела.

— Девушки, тут пока и ночевать будете. — Объяснил Нольд. А мне дополнил: — Твоих подруг тоже изолировали. Вариту забрал Фортен…

И вовремя замолчал. Только теперь мне в голову стрельнула догадка, что та, кого Злата обозвала «лохудрой» — Элен! Кому еще это быть, если он привез ее в свой дом, всех прочих он «водил» на другую квартиру.