— Но ты должна сказать. Иначе я пойду в полицию.

— А что они могут сделать? — Угроза вмешательства властей вызвала в Мишель бунтарское сопротивление.

— Да не будь дурочкой? — Тэсс вдруг потеряла терпение: — Неужели ты думаешь, что убийство забыто и что все это канет в вечность? Они ведь захотят узнать все о тебе и Патрике Гэбриеле… в том числе и о человеке, который поднял на него руку.

Тэсс едва повысила голос, но холодная жесткость тона явно причинила девочке боль, и она яростно замотала головой.

— Я не знаю! — закричала она. — Прекратите! Я никого не видела! Я только нашла его, и он был уже мертв! — Мальтрейверс и Сэлли слушали, стоя в портале церкви затаив дыхание.

— Нашла его? — В голосе Тэсс ощущался ужас, который тут же сменился сочувствием и пониманием: — Господи, дорогая, это, должно быть, было ужасно!

Она шагнула вперед, но Мишель с ужасом отшатнулась от нее.

— Все в порядке. Ты в полной безопасности. Посмотри, это я, Тэсс. — Девочка стала вглядываться в нее, потом всхлипнула от неожиданности и чувства облегчения. Тэсс обняла ее, потом взглянула на Милдред Томпсон: — А вы, черт возьми, что вы сделали с этим ребенком?

Та опустила голову, свет от ее фонаря падал на землю.

— Ничего такого, чего бы она сама не хотела.

— А вы ее на это толкнули, — с горечью произнесла Тэсс. — Она была перепугана и убита горем, а вы, черт вас возьми, играли на этом.

— Она говорила, что хочет вернуть его, — пробормотала Милдред. — Чтобы поговорить с ним.

— И вместо того, чтобы выслушать ее, вместо того, чтобы пойти и все рассказать ее родителям, вы подстегивали ее нездоровое любопытство. Она нуждалась в помощи, поддержке, а вы рассказывали ей истории о привидениях. — Все еще продолжая держать Мишель за плечи, Тэсс отступила назад, к Древу Лазаря. — Вы действительно верили в то, о чем говорили ей? Потому что, если это так, вы больны!

— Есть вещи, о которых вы ничего не знаете, но должны были бы знать. — Милдред Томпсон взорвалась злобным возмущением: — Вы обладаете силой…

— О какой силе вы… — Тэсс запнулась, не веря своим ушам, — …вы, глупое создание! Нет никакой силы.

— Нет, есть. И она в ваших глазах!

— К черту проклятые глаза! Коричневый — это контактная линза, но даже если бы он был настоящим, это бы ровно ничего не значило!

— Что вы имеете в виду? — Луч фонаря Милдред упал ей на лицо. — Кто вы? И какую игру ведете?

— Уберите эту штуковину, — кивнула Тэсс на фонарь. — Мы не играем, мы…

— Мы? — вопрос прозвучал, как удар кнута. — Что вы имеете в виду, говоря «мы»?

В портале церкви Мальтрейверс прикоснулся к руке Сэлли Бейкер.

— Подождите здесь, — шепнул он, выходя из укрытия. — Она имеет в виду меня, Сэлли.

Когда Милдред повернулась к нему, он включил фонарь Сэлли Бейкер, и два луча скрестились, как копья. Оторвавшись от плеча Тэсс, Мишель задохнулась от неожиданности, узнав его.

— Что происходит? — Ошеломленная тем, что ее лицо вдруг оказалось освещенным, Милдред Томпсон отступила назад, молниеносно переведя луч фонаря с Мальтрейверса на Тэсс. — Я ничего не сделала плохого! Не нарушила никаких законов.

— Нет, нарушили, — возразил Мальтрейверс. — Утаивая с самого начала показания. Вы знали, что Мишель нашла тело Патрика Гэбриеля, и ничего не сказали полиции. Может быть, вы совершили и еще что-то, но это уже дело полиции — квалифицировать ваши поступки.

— Она никогда не говорила мне, что нашла тело! — Это признание последовало слишком быстро. — Она только сказала… только сказала, что хочет… хочет погадать о нем на картах.

— На каких картах?

— Вы не поймете.

— Возможно, но нас не это беспокоит. О чем же Мишель-хотела погадать? Что узнать?

— Она не говорила. Она… она не обязана была все мне выкладывать. Я не хотела этого делать, но она настояла. Я не думала, что в этом есть что-то плохое.

Мишель вдруг тесно прижалась к Тэсс, зарыв лицо в пропитанное дождевой влагой пальто.

— Нет! — всхлипывая, твердила она. — Нет, нет, нет, нет!

— Все в порядке, — умиротворяюще говорила Тэсс, гладя ее по волосам. — Мы знаем, что эта женщина лжет.

— И ведь именно об этом вы хотите рассказать в полиции, так? — язвительно вопрошал между тем Мальтрейверс. — Что вы позволили перепуганному ребенку, нашедшему труп, вовлечь вас, взрослую женщину, в эти игры с безумными предрассудками? Что велели ей приходить сюда и тайком класть вещи под Древо Лазаря, читать похоронную молитву, греховно искажая ее смысл, — о да, об этом я тоже знаю — и что все это тянулось месяцами? И вы скажете в полиции, что никогда не хотели намеренно делать всего этого, не думали, что это плохо? Да вы просто великолепны в своей наглости, Милдред!