Мне повезло резко развернуться, и заряд пролетев мимо, вышиб окно. Раздался треск, полетели осколки. По воле инстинктов я выхватил оружие из рук нападавшего и выкинул в разбитое окно. Тогда незнакомец резко толкнул меня на пол, но я вскочил, чтобы накинуться на него со всей силой. Соперник значительно превосходил меня в весе, парой ударов ему удалось заново повалить меня на каменный пол. Он схватил меня за шею и начал душить. Я хотел ослабить хватку, но мне не хватало сил. В глазах темнело. Пытаясь ухватиться за какую-то возможность, я заметил длинный осколок стекла, валявшийся рядом. Одной рукой я изо всех сил удерживал хватку противника, а второй подобрал осколок. Чужак схватил меня за запястье, но я не сдавался в попытках пересилить его. Осколок разрезал мне ладонь. Несколько мгновений я боролся с нападавшим, пока не понял, что уже не дышу, но ещё соображаю.

Моё тело обмякло, и голова опустилась на пол. Глаза оставались открытыми, но неподвижными. Ладонь с окровавленным осколком распрямилась. Взгляд остался направлен в сторону окна, и я всё ещё видел. Нападавший встал, оглядывая моё бездыханное тело.

Мириады звёзд сверкали на ночном небе, и только одна из них сияла ярче других. Сознание снова пронзил невнятный шёпот светила, и я почувствовал огонь во всём теле. Мне стало так жарко, словно меня подожгли изнутри.

Я согнулся в судороге и ощутил прилив невиданных ранее сил. Из-под чёрного одеяния чужака сверкали ошарашенные глаза. Я хотел встать, но чужак снова пытался повалить меня на пол. Он лишь на секунду прикоснулся к моей коже и тут же с визгом отдёрнул руки. Его перчатки расплавились, а на ладонях тлела плоть. Он попятился к стене, оглядывая руки. Я подобрал осколок, уже не чувствуя боли, стремительно подлетел и вонзил стекло ему в горло. Фонтан багровой крови залил меня и всё вокруг, а нападавший упал замертво.

Теперь мне казалось, что это не последняя смерть, которая приходит ко мне. И каждый раз у меня был выбор: быть убитым или стать убийцей. Я уже не испытывал облегчения от спасения, но с ужасом думал о будущем. О подобной судьбе я вовсе не мечтал…

Телу всё ещё было невыносимо жарко, и глаза мои тоже пылали. Я весь перепачкался кровью. И первая мысль, что пришла мне в голову — это не позвать на помощь, а охладиться в ванне. Не снимая пижамы, я залез в большую антигравитационную ванну и подал голосовую команду о включении ледяной воды. Она резко полилась на меня сверху, но за доли секунды превращалась в пар. Я лежал так и улыбался с закрытыми глазами, пока мне не стало чуть легче.

Ко мне пришли не из-за сработавшей системы охраны, а потому что увидели пар из разбитого окна. Вода теперь не испарялась, а кипятком стекала вниз и уходила в отверстие слива. Я уже засыпал, когда Люциус тронул меня за плечо. Он прикоснулся и сразу отдёрнул руку. Я открыл глаза и увидел, как Люциус машет рукой, пытаясь её охладить. Мне стало очень смешно, и я расхохотался. Он тут же прекратил размахивать рукой и спросил:

— Что здесь произошло?

— А разве не видно? Ты мне неделю назад говорил, что замок — самое безопасное место, да, да, да, — я снова рассмеялся.

— Это по-твоему смешно? — верзила впервые обратился ко мне, не соблюдая правил уважительного тона.

— Смешно то, что я клялся себе больше не убивать. И вот, пожалуйста, — я указал рукой на выход из ванной комнаты, где охранники осматривали тело убитого.

— Как ты одолел его? На нём форма самых безжалостных наёмников! — удивлялся Люциус.

— Оно как-то само получилось, — я продолжал смеяться.

— Ты это сделал также, как на корабле?

— Нет, в тот раз огонь был далеко от меня. Сейчас я чувствую его всем телом, — мой тон стал резко серьёзным.

— Маркус, ты удивительный.

— Ага, — зевнул я и понизил голос, наконец-то, почувствовав холод воды. — Может, теперь Химера со мной поговорит?

Мне резко захотелось спать, и всё, что Люциус говорил, проносилось мимо сознания. Ощутив прохладу, я крепко уснул.

Проснулся ближе к обеду. В кровати. Ощущалась слабость во всём теле. Комната выглядела лучше прежнего, словно все события ночи мне только приснились. Я огляделся и почти в это поверил. Только наличие двоих охранников в спальне отчётливо свидетельствовало об обратном. Видимо, они передали Люциусу информацию о том, что я проснулся, через свои инфо-датчики на глазных линзах. Такие имелись у всех жителей вселенской сети, кто мог себе их позволить. Их функции напоминали браслеты мульти-сферы с Земли. Линзы как раз отвечали за изображение, которое видит пользователь. Только это была в тысячи раз более мощная вещь, чем та же мульти-сфера, которая передавала запросы на уровне мыслей через имплант размером в несколько миллиметров, вживлённый в переднюю лобную долю мозга, через микропрокол внутри носа. Только земляне использовали сеть интернета для передачи информации, а инфо-датчики функционировали благодаря ограниченному искусственному интеллекту.

Его специально сделали ограниченным, чтобы не создал органические формы жизни с прямым подключением, что значило бы создание новой расы. Удивительно, но все члены нашей семьи отказывались от инфо-датчиков, и мне его тоже не предложили. Видимо, они боялись, что их мысли кто-то услышит, хотя закон строго охранял право на свободное мышление.

Люциус пришёл в спальню спустя всего несколько минут после моего пробуждения. Он просил меня скорее одеваться. Меня ожидала Химера.

Я поспешил собраться с надеждой услышать от матери ответы на множество вопросов. Люциус повёл меня к полигону при дворе, где мы обычно тренировались. Сначала мы шли привычным путём, а ближе к месту назначения свернули к казармам. Лифт поднял нас на самый верх, и я увидел большую смотровую площадку. Погода была хорошая, поэтому крыша и окна были свернуты. А Химера сидела за небольшим антигравитационным столиком возле самого обрыва площадки, где ранее располагались окна. Чуть присмотревшись, я заметил голубоватое защитное поле, которое не позволяло никому и ничему падать вниз.

Мать смотрела на плановую тренировку солдат и заметила меня только тогда, когда я поздоровался с ней. Жестом она велела мне сесть рядом, а всем охранникам приказала уйти с площадки. Я окинул взглядом бойцов внизу, — вид был и, правда, хорош, — но, недолго думая, решил начать свои расспросы:

— Для чего их тренируют? И меня тоже? — я не сводил глаз с полигона.

— При нашем дворе живут и тренируются только лучшие солдаты. Это мой личный отряд миротворцев. Завтра они отправятся устранять восстание на Кселоне, — Химера пристально поглядела на меня. — И судя по вчерашнему происшествию, твои тренировки тоже не прошли даром.