Мегги сердилась на себя, но не могла отвести глаз от тёмного гребня холма.

– Мо говорит, дьявола придумали люди.

– Что ж, может быть. – Сажерук снова растянул рот в загадочной улыбке. – Но ты хотела узнать, о чём тут рассказывают. Говорят, что мужчин, которые живут в деревне, не может убить ни одна пуля, что они умеют проходить сквозь стены и что каждую ночь они похищают троих мальчиков, которых Каприкорн потом учит грабить, поджигать и убивать.

– Боже мой, кто всё это выдумал? Местные жители или сам Каприкорн?

Элинор низко нагнулась над рулём. Дорога была полна колдобин, и, чтобы избежать аварии, ей приходилось ехать в темпе пешехода.

– И он сам, и местные жители. – Сажерук откинулся на сиденье, а Гвин скрёб зубами по его ногтям. – Каприкорн вознаграждает всякого, кто придумает какую-нибудь новую историю. Единственный, кто не играет в эту игру, – Баста. Он сам такой суеверный, что бежит наутёк при виде всякой чёрной кошки.

Баста… Мегги вспомнила это имя, но, прежде чем она смогла спросить о его обладателе, Сажерук заговорил снова. Очевидно, ему очень нравилось рассказывать.

– Ах да! Чуть не забыл! Конечно же, у всех, кто живёт в этой проклятой деревне, дурной глаз, даже у женщин.

– Дурной глаз? – удивилась Мегги.

– О да. Взглянет один раз – и ты смертельно болен. А через три дня мертвехонек.

– И кто же этому верит? – пробормотала Мегги.

– Только дураки этому верят. – Элинор снова нажала на тормоз.

Автомобиль скользил по щебёнке. Перед ними был мост, о котором предупреждал Сажерук. Серые камни тускло мерцали в свете фар, и провал впереди казался бездонным.

– Дальше, дальше! – поторапливал Сажерук. – Мост прочный, хоть с виду и не таков.

– Его как будто ещё древние римляне строили, – буркнула Элинор. – Причём для ослов, а не для автомобилей.

Но тем не менее она поехала дальше. Мегги зажмурилась и открыла глаза, лишь когда вновь услышала хруст щебня под колёсами.

– Каприкорн очень ценит этот мост, – тихо сказал Сажерук. – Достаточно одного вооружённого человека, чтобы по нему нельзя было проехать. Но, к счастью, часовой не каждую ночь здесь дежурит.

– Сажерук… – Мегги в нерешительности обернулась к нему, пока машина Элинор с трудом взбиралась на последний холм. – Что мы скажем, если нас спросят, как мы нашли деревню? Наверняка тебе не поздоровится, если Каприкорн узнает, что именно ты показал нам дорогу. Или нет?

– Ты права, – пробормотал Сажерук, не глядя на Мегги. – Но, в конце концов, мы везём ему книгу.

Он поймал Гвина, который вскарабкался на спинку заднего сиденья, схватил его так, чтобы зверёк не мог его цапнуть, и кусочком хлеба заманил в рюкзак. С тех пор как стало темно, куница забеспокоилась. Ей хотелось на охоту.

Они въехали на гребень холма. Мир вокруг них исчез, поглощённый ночью, однако невдалеке в темноте обозначились бледные прямоугольники домов, освещённые окна.

– Вот она, – сказал Сажерук. – Деревня Каприкорна. Или, если вам так больше нравится, деревня дьявола. – Он тихо засмеялся.

Элинор в раздражении обернулась к нему.

– Да перестаньте вы! – гаркнула она. – Кажется, эти сказки доставляют вам удовольствие. Кто знает, может быть, вы сами их выдумали, а этот Каприкорн – всего лишь чудаковатый коллекционер книг.

На это Сажерук ничего не ответил. Он только выглянул в окно, улыбаясь своею странной улыбкой, которую Мегги так хотелось стереть с его губ. И на этот раз она словно говорила: «Какие же вы дурочки!»

Элинор заглушила мотор, и сразу же вокруг установилась такая гробовая тишина, что Мегги едва осмеливалась дышать. Она смотрела вниз на дома. Ей всегда казалось, что освещённые окна в ночи манят к себе, но эти были ещё более устрашающими, чем окрестная тьма.

– А нормальные жители в этой деревне есть? – спросила Элинор. – Безобидные старушки, дети, мужчины, не имеющие отношения к Каприкорну?..

– Нет. Там живёт только Каприкорн со своими подручными, – едва слышно ответил Сажерук, – да ещё женщины, которые им готовят, стирают… или что там ещё им потребуется.

– Что там ещё потребуется… Нет, поразительно! – Элинор с отвращением фыркнула. – Этот Каприкорн мне всё более симпатичен. Ну хорошо, давайте закончим дело. Я хочу поскорее домой, к моим книгам, к приличному освещению и чашке кофе.

– В самом деле? Я-то думал, вы малость стосковались по приключениям.

«Если бы Гвин умел говорить, – подумала Мегги, – у него был бы такой же голос, как у Сажерука».