– Эй, парень, в какие игры вы тут играете? – возмущалась она, не отводя глаз от ружейного дула. – Я слышала, в этих горах всегда привольно жилось разбойникам, но ведь уже двадцать первый век на дворе! Теперь никто не гоняет своих гостей с ружьём, а уж тем более такой желторотый юнец, как ты…

– Насколько я слышал, всё, что творилось прежде, делается и в этом расчудесном столетии, – возразил Баста. – А пацан как раз в том самом возрасте, чтобы пойти к нам в учение. Я-то ещё моложе был.

Он распахнул дверь. Там, внутри, был ещё более кромешный мрак, чем на улице.

Баста втолкнул туда сначала Мегги, затем Элинор и затворил за ними дверь.

Мегги услышала, как повернулся ключ в замке, как Баста что-то сказал, а мальчишка рассмеялся в ответ и как затихли их шаги. Она вытянула руки в стороны, пока кончиками пальцев не нащупала стену. Глаза здесь были бесполезны, как у слепого, она даже не могла понять, где стояла Элинор. Но слышала, как тётушка ругается где-то слева от неё.

– В этой окаянной дыре есть хотя бы выключатель? Чёрт побери, мне кажется, будто я попала в какой-то проклятый, невыносимо скверный приключенческий роман, где плуты носят повязку на глазу и бросают ножи.

Мегги заметила, что Элинор любила браниться. И чем больше волновалась, тем больше бранилась.

– Элинор! – послышался голос откуда-то из темноты.

Радость, ужас, изумление – всё это прозвучало в одном-единственном слове.

Мегги чуть не упала, запутавшись в собственных ногах, – так резко она обернулась.

– Мо?

– Не может быть… Мегги! Как ты сюда попала? – Мо!

Мегги, спотыкаясь, побежала в темноте на голос отца. Чья-то рука схватила её руку, чьи-то пальцы коснулись её лица.

– Наконец-то!

Под потолком загорелась лампочка без абажура, и Элинор с самодовольным видом отдёрнула пальцы от выключателя, покрытого слоем пыли.

– Электрический свет – воистину сказочное изобретение! – сказала она. – По крайней мере, это явный прогресс по сравнению с другими столетиями, вы не находите?

– Что вы здесь делаете, Элинор? – спросил Мо, прижимая к себе Мегги. – Как ты допустила, что она оказалась здесь?

– Как я допустила?! – Элинор чуть не дала петуха. – Я не собиралась играть роль няньки для твоей дочери. Я знаю, как ухаживать за книгами, но дети – чёрт побери ещё раз! – совсем другое дело. Кроме того, я переживала за тебя!.. Она хотела пойти тебя искать. И что же делает глупая Элинор, вместо того чтобы спокойно сидеть дома? «Не могу же я отпустить девочку одну», – подумала я. Но всё это от моего благородства! Мне пришлось выслушивать гадости, терпеть ружьё, которым трясли у меня перед носом, а теперь ещё и твои упрёки…

– Ладно, ладно!

Мо отодвинул Мегги и оглядел её с головы до ног.

– Со мной всё в порядке, Мо! – сказала Мегги, хотя её голос немного дрожал. – Честное слово!

Мо кивнул и посмотрел на Элинор:

– Вы привезли Каприкорну книгу?

– Разумеется! Ты сам бы её дал ему, если бы я… – Элинор покраснела и посмотрела на свои пыльные туфли.

– … Если бы ты её не подменила, – закончила Мегги.

Она схватила руку Мо и крепко её сжимала. Она не могла поверить, что он опять был с ней, живой и здоровый, если не считать глубокой ссадины на лбу, почти скрытой под тёмными волосами.

– Тебя били? – Она озабоченно провела пальцем по запёкшейся крови.

Мо улыбнулся, хотя на душе у него, конечно же, было тяжело:

– Это пустяки. Со мной тоже всё в порядке. Не волнуйся.

Мегги не сочла это ответом, но больше вопросов не задавала.

– Как вы сюда попали? Каприкорн ещё раз прислал своих людей?

Элинор покачала головой:

– В этом не было необходимости. Всё устроил твой сладкоречивый дружок. Хорошенького змея ты привёл в мой дом! Сначала он предал тебя, а потом, как на блюдечке, поднёс Каприкорну и книгу, и твою дочь. «Девчонку и книгу». Мы своими ушами слышали от Каприкорна, что именно такое поручение он дал Пожирателю Спичек. И тот его выполнил, к полнейшему удовлетворению шефа.

Мегги положила себе на плечо руку Мо и спрятала голову у него под мышкой.

– Девчонку и книгу? – Мо прижал к себе Мегги. – Конечно. Теперь Каприкорн может быть уверен, что я постараюсь выполнить все его требования.

Он повернулся и побрёл к сваленной в углу куче соломы. Вздохнув, он сел на неё, прислонился затылком к стене и закрыл глаза.

– Что ж, кажется, теперь мы квиты – Сажерук и я, – сказал он. – Хотя мне интересно, как Каприкорн вознаградит его за предательство. То, чего хочет Сажерук, он ему не даст.