Подъехав к лесу, Макс увидел на опушке пасущихся лошадей Виктории и Гольдштейна и остановил Малыша, не зная, что делать дальше: передвигаться по лесу верхом было невозможно, а идти Аня не смогла бы.

– Эдик!
– позвал он, немного подумав, - Выруби две крепкие длинные палки.

Ни о чем не спрашивая, Эдик охотно отправился в лес, довольный тем, что хотя бы некоторое время будет далеко от больной девушки. Когда он вернулся, держа в руках жерди, Макс осторожно передал ему Аню и спешился. Он достал из мешка плед и привязал его концы к палкам, соорудив таким образом что-то вроде носилок, на которые они уложили девушку.

– Милана, тебе придется остаться здесь, с Роки и лошадьми, - сказал Макс, - А мы пойдем искать болото.

Взявшись за переднюю часть импровизированных носилок, он решительно двинулся вперед. Сзади пыхтел, стараясь не делать глубоких вдохов, недовольный Эдик. Идти по лесу с носилками было неудобно, никакой тропки Макс не нашел, и пробирался наугад, там, где, как ему казалось, деревья росли реже. Ноги то и дело путались в высохших, но все еще цепких, стеблях вьющихся растений, он спотыкался о каждую кочку и все время уклонялся от лезущих в лицо веток. Руки под тяжестью носилок как будто оттянулись до земли. Через несколько часов блужданий деревья расступились, открывая ровную, поросшую травой и редким камышом местность. Макс догадался, что это и есть Змеиное болото. До этого он видел болота только в книжках на картинках и в кино, и теперь в растерянности остановился, не зная, что делать дальше. Из тех же книжек он помнил, что в болото можно провалиться, если не знать дороги, и утонуть. Некоторое время он размышлял, как правильнее поступить, и уже было пришел к решению двигаться дальше на свой страх и риск, когда услышал взволнованный голос Виктории:

– Вот они!

Из-за кустов, окружавших болото, выбежали Гольдштейн с Викторией, сзади их догонял сутулый пожилой человек в очках. Его рыжая с проседью шевелюра была задорно взъерошена, длинная жидкая борода развевалась на бегу. Он подбежал к носилкам, наклонился над спящей Аней и осмотрел ее лицо. Затем пощупал пульс, оттянул верхнее веко, и, сокрушенно поцокав языком, скомандовал:

– За мной, быстро!

– Давай я понесу, - Виктория перехватила у Макса носилки.

Эдика заменил Гольдштейн, и все быстро пошли через болото, стараясь попадать в след рыжему человеку, который несся вперед со скоростью, какой в его возрасте трудно было ожидать.

– Осторожно, не провалитесь! И еще, смотрите под ноги: здесь полно змей!
– кричал он, не оборачиваясь, - Так, теперь вон туда, в сторону кривого дерева!

После примерно часовой пробежки в быстром темпе, когда Макс уже начал было выдыхаться, человек, наконец, остановился и произнес:

– Вот и мое жилище.

Впереди возвышался большой двухэтажный дом, хозяин взбежал на крыльцо и, сказав:

– Секунду, только отключу сигнализацию, - скрылся за дверью.

Вскоре он вновь появился и, придержав дверь, чтобы Виктория с Гольдштейном могли внести Аню в дом, скомандовал:

– Направо, там мой кабинет.

В большой и светлой комнате он быстро освободил широкий кожаный диван от книг и рукописей, которые были здесь везде, и приказал положить девушку. Затем куда-то выбежал и вернулся с огромной извивающейся змеей в руках, и, приговаривая:

– Вот так, Эвелиночка, вот так, моя хорошая, надо помочь девочке, - принялся сцеживать змеиный яд в пробирку.

Макс с удивлением заметил, что змея, казалось, не возражала против такой процедуры. Услышав звуки голоса старика, она повисла в его руках, как длинная толстая веревка, позволив забрать у нее добрую ложку яда. Затем хозяин дома почтительно и с благодарностями положил жуткую тварь на пол, и она, извиваясь и не обращая ни малейшего внимания на отшатнувшихся людей, отбыла в неизвестном направлении.

– Не бойтесь, Эвелиночка - очень воспитанная девочка, она никогда не трогает гостей!
– пробормотал бородатый, доставая из высокого застекленного шкафа какие-то порошки и жидкости во флаконах и добавляя их в пробирку с ядом.

Он взболтал получившуюся смесь, набрал в пипетку несколько капель, подошел к Ане и влил жидкость в полураскрытые губы. Макс сделал бессознательное движение, словно пытаясь остановить старика, но тот рассмеялся:

– Не бойтесь, юноша! Змеиный яд - великолепнейшее лекарство от многих болезней. В том числе и от чумы. Главное, подобрать нужную змею и соблюсти пропорции.

Сделав это туманное заявление, из которого Макс ничего не понял, старик вежливо поклонился и представился:

– Сергей Иванович Лемещенко, профессор серпентологии и Фиолетовый Носитель по совместительству.

Макс хотел было сказать, что ему очень приятно, и назвать себя, но Сергей Иванович замахал руками:

– Знаю, знаю, мне милейшая Виктория все про всех рассказала. Не будем терять времени, голубчик мой! Пациентка моя теперь будет спать, а нам, насколько я понимаю, надо еще позаботиться о тех, кто остался около леса.

– Я сама за ними пойду, профессор, - вызвалась Виктория, - Я запомнила дорогу.

– Хорошо, держитесь тропы, которую я вам показывал. Там превосходно пройдут ваши лошади. Ну-с, а мы пока займемся ужином.

Сергей Иванович бодро вышел из кабинета, сделав знак следовать за ним. На пороге Макс оглянулся. Аня так и не пришла в себя, но ему показалось, что красные пятна на ее лице немного побледнели, а дыхание стало не таким хриплым. Отчаянно надеясь, что все обойдется, он присоединился к друзьям, которые на кухне уже что-то резали, чистили и смешивали под руководством профессора.