Шрифт:
– Милана свободная женщина, она не продается, - разозлился Макс.
– Как хочешь, - тон конюха из сладкого стал угрожающим, - Аллахом клянусь, пожалеешь!
Подошел потный Гольдштейн и пробурчал:
– Уходим! Ни одна лошадь не стоит таких денег!
Выйдя из конюшни, Виктория спросила:
– Пойдем к другому заводчику?
– Нет, мы идем обедать, - ответил Гольдштейн, вдруг приходя в хорошее настроение, - Роза Яковлевна приготовила замечательную рыбу-фиш!
– А как же лошади?
– удивился Макс.
– Там видно будет, - загадочно пробормотал Лев Яковлевич и замолчал.
Обед, приготовленный экономкой, действительно был выше всяких похвал. Наевшись, Макс решил пойти в свою комнату и немного поспать. Виктория заинтересовалась книгой, которую нашла в библиотеке хозяина. Милана, наряженная в тоненькое бикини, отправилась во двор и разлеглась в шезлонге под яблоней, держа одной в руке бокал с минеральной водой, в другой - неизменный "Космо".
Макс улегся на удобную кровать и погрузился в томную дремоту. Рядом похрапывал Роки. Было так спокойно, уютно и удобно, что не хотелось думать ни о чем, особенно о предстоящем продолжении опасного путешествия. Время текло медленно и лениво, Макс не мог сказать, прошел ли час, или несколько минут, когда дрема незаметно перешла в глубокий сон.
Разбудил его громкий стук в дверь. В комнату влетела Виктория:
– Милана не у тебя?
– Что ей здесь делать?
– удивился Макс, протирая глаза.
– Она пропала! Я ищу ее по всему дому уже час!
– Но Милана загорала в саду, - Макс подскочил на кровати, ощущая тревогу.
– Там ее уже давно нет! Я читала, потом посмотрела в окно, ее не увидела и решила, что она поднялась в свою комнату. Но ее и там нет!
Вместе с Викторией и Роки они еще раз осмотрели дом. Миланы нигде не было. Странно спокойный Гольдштейн повторял:
– Не волнуйтесь, обойдется.
Во дворе около шезлонга нашелся брошенный журнал. Виктория выбежала за ворота и крикнула оттуда:
– Здесь следы!
На одной из клумб, окружавших забор снаружи, все цветы были помяты, а на недавно политой земле виднелся четкий отпечаток конского копыта.
– Ее похитили!
– Виктория была вне себя.
– Да что ж вас все время похищают-то?!
– возопил Макс в отчаянии, - И где мы ее искать будем?
Тут он вспомнил о странном предложении маленького конюха, и о его не менее странной угрозе. Пожалуй, больше девушку похищать было некому. Макс поделился своей догадкой с Викторией. Та пришла в ярость и выразила желание немедленно пристрелить Аслахана, поджечь конюшни и пойти войной на неведомого шейха.
– Охолонись, девочка, - сказал незаметно подошедший Гольдштейн, - Идти в бой без разведки бессмысленно и неразумно.
– Какая еще разведка?
– зарычала Виктория.
– Мы пойдем в гости моему старинному другу Моне Кацу.
– И чем же он нам поможет?
– Моня Кац знает все, - торжественно провозгласил Гольдштейн и направился в сторону города.
Ювелирная лавка Мони Каца располагалась в самом центре торгового квартала. В витрине под стеклом были разложены великолепные украшения. Кольца, серьги, браслеты и ожерелья таинственно переливались и мерцали в бархатных гнездах. Хозяин лавки, древний седобородый старик, выслушал Гольдштейна и надолго задумался, сложив на животе худые узловатые руки и шевеля беззвучно губами. Наконец, он сказал:
– Я ничего не слышал о вашей девочке, но…
– Так я и знала, - перебила его Виктория.
– Но, - неторопливо продолжил ювелир, - Сегодня у меня был евнух из гарема шейха Али Махмуда, он купил много вещей. Самое лучшее ожерелье из сапфиров, в центре десятикаратный бриллиант. А к нему серьги, кольца, браслеты…
Моня Кац замолчал, казалось, он задремал. Через несколько минут, видимо, отдохнув, он снова заговорил:
– Евнух сказал, у шейха новая молодая жена, белокурая и голубоглазая. Ей очень пойдут сапфиры. Поэтому он попросил вот в этой диадеме заменить рубины сапфирами. Я заменил. Сегодня диадему надо доставить во дворец шейха.
– Спасибо, друг!
– обрадовался Гольдштейн, - Мы доставим в целости и сохранности, не сомневайся!
– Старый Моня ни в чем уже не сомневается, - меланхолично ответил ювелир, укладывая украшение в бархатную шкатулку и вручая ее Максу, - Доброго вам пути.
Глава 14.
Дворец шейха Али Махмуда поражал воображение своими размерами и восточной роскошью. У ворот стояли два янычара со зверскими физиономиями, вооруженные кривыми ятаганами. Гольдштейн отрекомендовался ювелиром, показал диадему, а Макса и Викторию выдал за свою охрану. Янычары отодвинулись от ворот, пропуская их внутрь и опасливо косясь на Роки. Внутри дворец был так же роскошен, как и снаружи. Их встретил пухлый евнух и повел куда-то запутанными коридорами. В очередном темном коридорчике Виктория схватила евнуха за шею и, приставив к его горлу меч, потребовала:
– Веди в гарем.
– Вай, зачем дерешься?
– испуганно взвизгнул тот.
– Мы пришли за девушкой, которую сегодня привезли шейху. Отдай нам ее, и останешься жив, - сказал Макс.
Удивительно, но евнух почему-то очень обрадовался:
– Аллах услышал мои молитвы! Забирай! Только ключ от гарема у самого шейха.
– Веди к шейху!
– Виктория подтолкнула его вперед.
Через некоторое время блуждания по многочисленным залам, комнатам и коридорам евнух остановился у богато разукрашенных дверей, открыл их и торжественно провозгласил: