Черная птица и без того была привлечена ароматом. Услышав вопрос, она склонила голову, задумалась. А затем вспорхнула с ветки, устремившись вниз. На землю, однако, мягко ступив, опустилась уже молодая девушка. С угольно черными волосами, перемежаемыми ярко алыми прядями, стройная, невысокая. С бездонными, синими глазами и тонкими чертами лица. Мельтия могла бы считаться настоящей красавицей, если бы не шрамы, покрывавшие ее тело. Один прочертил полосу на лбу, другой шел от носа, пересекая всю щеку уродливым рубцом. Еще несколько виднелись на теле, которое Мельтия старалась прикрыть руками. После обращения она оказалась обнажена, однако вовсе не смущение вынуждало ее закрываться, а те самые шрамы, что она стыдилась показывать. Шрамы, оставившие намного больший след на душе, нежели на теле.

— Вот, возьми, — сказал Глэд, протянув девушке покрывало.

Та с благодарностью приняла его, закутавшись едва ли не по самые брови и, кажется, почувствовала себя немного лучше. Затем взяла в руки чашку с отваром, глубоко вздохнула и сделала первый глоток.

— Я положил несколько листьев омелы, росшей на дубе, — пояснил сид, и, увидев удивленный взгляд девушки, добавил. — Было не легко их найти, но, в последние месяцы, жизнь в Эрине стала совершенно невыносимой. Мертвые поселения, мертвые люди на улицах, покинутые сидхе. Начинало казаться, что весь остров вымер, из-за чего я старался больше времени проводить в Скафе, занимая себя поисками трав и ценных пород деревьев. Там ведь все время движение, жизнь, отчего не возникает такого чувства одиночества.

— Такая омела редка, — тихо проговорила Мельтия.

— Мне все равно не с кем ей поделиться, кроме как с тобой. А ее целебные свойства уж точно нам не повредят.

Девушка ничего не ответила, но этого и не требовалось. Сид достаточно хорошо ее знал, чтобы без всяких слов почувствовать благодарность и также замолк, наслаждаясь прекрасным вкусом и ароматом. Так они и сидели вдвоем, в тишине, глядя на огонь. И вроде бы все вокруг оставалось тем же. Все также шелестели волны, все также закатное солнце бросало лучи на землю, также танцевало пламя. Однако чувство одиночества исчезло, и тревожные мысли больше не терзали душу Глэда, сменившись глубоким умиротворением.

К сожалению, долго такой настрой не продержался. Мельтия допила отвар и начала беспокойно оглядываться. Сид хорошо знал это состояние подруги, оно всегда предшествовало бегству девушки в тело птицы. Ее и выманить удалось лишь потому, что клювом было неудобно пить и вовсе невозможно прочувствовать аромат и вкус отвара. Теперь же повод оставаться в нынешнем состоянии у Мельтии исчез, и она готова была ухватиться за любой предлог, чтобы вернуться в свое «безопасное» состояние. Странно, обычно девушка была спокойнее. И говорила больше.

— Что-то случилось? — спросил Глэд.

Ответом ему стала тишина, но сид являлся очень терпеливым фейри. Он умел ждать, такая уж у него была профессия и образ жизни. А в разговоре с Мельтией этот навык и вовсе являлся самым необходимым. И, в конце концов, его терпение было вознаграждено. Прошла минута, другая, а затем девушка заговорила:

— Этот приказ. Собрание в Круге друидов. Они готовят что-то опасное. Захотят, чтобы ты и другие рискнули жизнью. Я не хочу остаться одна. Я хочу отправиться с тобой.

Голос Мельтии был тихим, прерывистым, порой снисходившим до шепота, но все же Глэд смог уловить суть. Однако, давать обещание, не зная в чем заключается опасность, ему не хотелось. Стремясь немного оттянуть неизбежное, сид спросил:

— А в чем заключается риск. Ты знаешь?

— Они направят экспедицию. Прошлая не вернулась.

— Куда?

Молчание. Теперь оно означало, что у Мельтии не было ответа на этот вопрос. Однако девушка ожидала слов Глэда. Ее глаза смотрели прямо в душу, требовательно, настойчиво, не отрываясь. За годы знакомства она очень редко что-то просила. Сид мог припомнить всего два случая, и каждый из них являлся для Мельтии очень важным. Так мог ли он отказать ей сейчас? На самом деле мог и даже хотел этого, однако Глэд хорошо знал свою спутницу и прекрасно понимал, что ее никакие препятствия и опасности не испугают. И если она решит, то пойдет за ним хоть в саму Круговерть душ. Так что же ему было ответить?

— Сначала я должен узнать, куда нас желают отправить.

— Возможно это путь в один конец, пойми, — добавил Глэд, увидев настойчивый взгляд Мельтии. — Тебе вовсе незачем умирать вместе со мной. Да и я сам еще ни на что не согласился. Не говоря уже о том, что ты могла ошибиться, и нас решили собрать совершенно по иному поводу. Возможно, потребуется принять участие в каком-то обряде и более ни в чем ином.

Девушка вздернула бровь и наклонила голову влево.

— Да, да, ты права, я не слишком силен в области ритуальной магии. Но может быть у них просто нет в распоряжении никого, кто был бы лучше?

— Между прочим, я не настолько плох в этих чарах, — с возмущением заметил Глэд, увидев, что взгляд Мельтии стал еще более скептическим. — Многие фейри владеют ими еще хуже.

— Феи? — предположила девушка.

— Не только они! — раздраженно ответил Глэд, но затем не выдержал и рассмеялся. На лице Мельтии также показалась слабая улыбка. Всякое желание расстраивать девушку исчезло, и потому сид проговорил, глядя ей прямо в глаза:

— Мельтия, если задача, которую поставит передо мной Совет, окажется безнадежной, я откажусь. Не стану рисковать своей жизнью. Если же риск будет приемлем, а важность цели высока, я буду рад пройти этот путь вместе с тобой.