– Можно было предположить, что приборы прекратят регистрировать возросшую скорость относительно стандартной скорости света или начнут выдавать непропорциональные данные, - сказал Фарес.
– Но, ваше величество, я утверждаю: никто не ожидал, что микропозиты будут обнаружены у цели раньше выброса из источника. И добавлю: после регистрации такого небольшого, но очевидного прыжка в будущее не наблюдалось пропорционального увеличения ожидания вместе с увеличением ускорения. Я хотел выяснить почему. Но когда профессор Дандрик понял, что происходит, он фактически впал в истерику, приказал немедленно выключить ускоритель, словно боялся, что прибор взорвется и осколки полетят прямо в него.

– Я думаю, пара осколков до него уже долетела, - спокойно произнес князь Треванн.
– Профессор, имеется ли у вас какая-либо теория, или предположение, или хотя бы идея, как возник этот эффект ожидания?

– Да, ваше высочество. Я подозреваю, что кажущееся ожидание обыкновенная иллюзия наблюдения. Подобная иллюзии перестановки временных отрезков, которую ученые впервые заметили, но не поняли, когда открыли, что позитроны иногда превышают скорость света.

– И я то же самое все время говорил!
– вмешался Дандрик.
– Все это иллюзия, связанная...

– С достижением предела точности наблюдений, профессор Дандрик. Продолжайте, профессор Фарес.

– Я полагаю, что при превышении скорости света в 16,067543333 раза микропозиты теряют вообще какую-либо скорость, скорость, определяемую как движение в четырехмерном пространстве. Я думаю, частицы двигались сквозь трехмерное измерение, не продвигаясь в то же время в четвертом, временном измерении. Они преодолели это расстояние от источника к мишени вне времени. Мгновенно.

Это были первые слова правды. Фарес наконец сказал то, о чем действительно думал. Дандрик с воплем вскочил на ноги:

– Он сумасшедший! Ваше величество, вы не должны... то есть я имел в виду, пожалуйста, ваше величество, не слушайте его. Он сам не знает, что говорит. Он просто бредит!

– Он прекрасно знает, о чем говорит, и это, вероятно, пугает его еще больше, чем вас. Но разница в том, что Фарес хочет взглянуть правде в лицо, а вы - нет.

На самом деле разница состояла в том, что Фарес был ученым, а Дандрик преподавателем. Для Фареса случившееся означало, что в науке открылась новая дверь, впервые за последние восемьсот лет. Для Дандрика же это значило угрозу упразднения всего, чему он учил всю свою жизнь, с самого первого утра, когда открыл дверь аудитории университета. Он более не сможет говорить ученикам: "Вы здесь для того, чтобы я научил вас". Теперь ему придется смириться и сказать: "Мы здесь для того, чтобы получить знания из Вселенной".

Так случалось уже много раз. Удобный и устоявшийся мир существовал в соответствии со всеми известными фактами, а затем появлялись новые факты, уже не соответствующие ничему. Когда-то третья планета Солнечной системы являлась центром Вселенной, затем ею стала Терра, затем Солнце, после чего даже в масштабах Галактики были вынуждены отказаться от какого-либо понятия центра. Атом считали неделимым, пока кто-то не разделил его. Предполагали, что весь космос пронизывают невидимые, непостижимые частицы, необходимые для передачи света, и так думали до тех пор, пока не обнаружили, что такие частицы совершенно не нужны и не существуют. А скорость света когда-то считалась максимально возможной и постоянной, вне зависимости от расстояния от светового источника, и ученые утверждали, что ее нельзя превысить, точно так же, как нельзя поделить атом. А космос для объяснения некоторых наблюдаемых явлений считался расширяющимся одновременно во всех направлениях. А сколько всего было обнаружено в психологии, когда открыли пси-Феномен, который стал настолько очевиден, что его уже стало невозможно игнорировать.

– Значит, доктор Дандрик приказал вам прекратить эксперимент как раз в тот момент, когда он стал интересным, и вы отказались?

– Ваше величество, я уже не мог остановиться. Но доктор Дандрик велел разобрать и прочистить аппаратуру, и тогда я, наверное, потерял голову. Сказал, что сейчас врежу по его старой глупой морде.

– Вы слишком много себе позволяете!
– закричал ректор Кейн.

– Я думаю, вы проявили недюжинную сдержанность, не выполнив подобную угрозу. Вы объяснили ректору важность эксперимента?

– Я пытался, ваше величество, но он просто не стал слушать.

– Но ваше величество!
– запротестовал Кейн.
– Профессор Дандрик - глава факультета, один из ведущих физиков Империи, а этот молодой человек всего лишь один из младших помощников профессора. Он даже в общем-то не профессор, поскольку получил свою ученую степень на одной из далеких планет. В университете Браннертона, на Гимли.

– Профессор Фарес, разве вы не учились у профессора Ванна Эверетта? резко спросил князь Треванн.

– Да, сэр, я...

– Ха, неудивительно!
– закричал Дандрик.
– Ваше величество, Эверетт совершеннейший шарлатан! Десять лет назад его вышвырнули из здешнего университета, и я удивляюсь, как он вообще сумел преуспеть, даже в таком заведении, как Браннертон, и на такой планете, как Гимли.

– Ах ты, старый тупой дурак!
– закричал Фарес.
– Да твоих знаний физики не хватит даже для того, чтобы хотя бы смазывать маслом роботов в лаборатории Ванна Эверетта!

– Вот, ваше величество, - сказал Кейн.
– Теперь вы видите, как этот хулиган уважает власти.