– О, боюсь, эти старые ужасные времена остались в далеком прошлом, ваше императорское величество, - сказал лорд Корефф.
– Но, конечно, мы неплохо постранствовали по Галактике. Кстати, я припоминаю, как читал где-то, что наши собратья с Морглеса и Фламбержа даже оккупировали Адитью в течение пары веков. Хотя, глядя на Адитью сейчас, трудно об этом догадаться.

Теперь наступила очередь первого гражданина Ягго воспользоваться правом первенства - сесть справа от императорского кресла. Лорд Корефф устроился слева от Ранульфа. Чтобы уравновесить эту компанию, князь Ганзи расположился позади Ягго и, исполненный сознания долга, начал расспрашивать главного общественного управляющего о структуре его правительства. Такие расспросы заставили Ягго начать монолог, обещающий затянуться по крайней мере на ползавтрака. После этого Полю пришлось завязать беседу с королем Дюрандаля. Для начала он похвалил серебристое трико.

Король Ранульф засмеялся нежным голоском, отряхнул кончиками пальцев пылинки с одежды и сказал, что это самая простая одежда, изготовленная по образцу костюмов крестьян Дюрандаля.

– На Дюрандале есть крестьяне?

– О, милейший, есть. Такие приятные, очаровательные люди. Конечно, все они бедны, носят такую смешную порванную одежду и ездят в шумных старых аэромобилях - удивительно, как те не разваливаются на части. Но эти крестьяне так восхитительно счастливы. Я часто мечтаю стать крестьянином. Мне так надоело быть королем.

– Речь идет о классе неработающих, ваше императорское величество, объяснил лорд Корефф.

– На Адитье, - провозгласил первый гражданин Ягго, - нет классов, и на Адитье все работают. По принципу "от каждого по способностям - каждому по потребностям".

– На Адитье, - сказал своему соседу старший советник, сидящий через четыре кресла справа, - классы называют не классами, а социологическими категориями, и таких категорий девятнадцать. К тому же на Адитье нет слова "неработающий", таких людей называют профессиональными резервистами, и там их гораздо больше, чем у нас, в Асгарде.

– Но, конечно, я рожден королем, - произнес Ранульф печально и с достоинством.
– И должен исполнять свой долг перед своим народом.

– Нет, они вообще не голосуют, - говорил лорд Корефф советнику, сидящему слева.
– На Дюрандале надо сначала заплатить налоги, а потом уже голосовать.

– На Адитье не существует такого преступления, как налогообложение, сообщил первый гражданин премьер-министру.

– На Адитье, - сказал своему соседу советник, сидящий через четыре кресла, - даже нечего облагать налогами. Вся собственность принадлежит государству, и если бы позволили имперская конституция и космический флот, государство взяло бы в собственность всех людей. Не говорите мне об Адитье. Первый большой корабль, которым я командовал, старый "инвиктус-374", простоял на Адитье четыре часа, и я бы с большим удовольствием провел это время на орбите Ниффльхейма.

Поль наконец-то вспомнил, кто это такой. Старый адмирал, а теперь советник князя Геклар. Он прекрасно поладит с советником Дорфли.

– Ничего подобного, - отвечал лорд обер-церемониймейстер на чьи-то возражения.
– Мы придерживаемся мнения, что каждое гражданское или политическое право предполагает гражданские или политические обязанности. Гражданин имеет право на защиту королевством, например. А потому у него есть обязанность защищать королевство. А право гражданина быть избранным в правительство королевства подразумевает обязательство поддерживать королевство финансами. Но мы облагаем налогами только собственность, и если неработающий приобретает облагаемую налогами собственность, он должен устроиться на работу, чтобы заработать на налоги. Должен добавить, что наши неработающие чрезвычайно осторожны и стараются избегать приобретения облагаемой налогами собственности.

– Но если у них нет избирательных голосов для продажи, на что они живут?
– недоуменно спросил советник.

– Неработающих поддерживают дворянство, землевладельцы, торговые бароны, лорды-промышленники. Чем больше у них приверженцев - тем выше престиж. И тем больше стрелков они наберут на случай ссоры со своими друзьями-аристократами. Кроме того, если дворянство перестанет помогать неработающим, те превратятся в разбойников. Гораздо проще поддерживать неработающих, чем вылавливать их потом в кустах и вешать.

– На Адитье нет бандитизма.

– На Адитье все бандиты входят в состав секретной полиции, только называются не полицейскими, а слугами народа, девятая категория.

Над палаткой промелькнула тень, другая. Поль быстро взглянул вверх и увидел, как два длинных черных транспортно-десантных самолета, с эмблемой министерства безопасности: железный кулак на фоне солнца и шестеренка проскользнули мимо башни Октагона и стали спускаться на северную посадочную площадку. Промелькнул третий самолет. Поль вскочил:

– Пожалуйста, оставайтесь на своих местах и продолжайте завтракать. А я, прошу прощения, удалюсь на минутку, но тут же вернусь.
– "Надеюсь", добавил он мысленно.

На нижней террасе у основания башни Октагона показался генерал-капитан Дорфли в сопровождении дюжины офицеров - ториан и людей. За ними следовала торианская вооруженная рота в полном составе. Завидев Поля, Дорфли бросился к императору навстречу.

– Началось, ваше величество!
– сказал он, как только приблизился на расстояние, где мог быть услышан, не повышая голоса.
– Мы все готовы умереть вместе с вашим величеством.