– Смешно! Может, наконец-то кто-нибудь расшевелится и хоть немного помашет кулаками. Я тоже приду.

На индикаторе вызова, стоящем перед Полем, загорелся кодовый символ министра безопасности.

– Мы всегда можем надеяться на лучшее, не так ли? А, пожаловал Йорн Треванн.

– Не заставляй его ждать. Может, нам удастся увидеться перед заседанием.
– Мэррис послала мужу воздушный поцелуй, и экран погас.

Поль снова щелкнул выключателем и увидел князя Треванна. Министр безопасности не стал тратить время на извинения за беспокойство.

– Ваше величество, только что пришло сообщение о серьезном бунте в университете. Приблизительно пять - десять тысяч студентов атакуют административный центр, бросая в здание зловонные бомбы и угрожая повесить ректора Кейна. Они уже разоружили университетскую полицию. Для урегулирования инцидента я послал две роты жандармов отряда подавления мятежей под руководством офицера, которому могу доверять. Мы собираемся действовать решительно, но вежливо и не хотим применять беспорядочное оглушение или слезоточивые газы, а тем более... стрельбу. В мятеже могут участвовать сыновья и дочери самых различных людей.

– Да. Я вроде помню студенческие бунты, в которых оказались замешаны сыновья его покойного высочества принца Треванна и его покойного величества Родрика XXI.
– Поль немного подумал и добавил: - Едва ли это похоже на битву между кланами или внезапный набег хулиганов. Что, по-вашему, послужило причиной беспорядков?

– Знаю я немного. Мне позвонил в довольно истерическом состоянии сам Кейн и рассказал, что студенты устроили против него акцию протеста из-за увольнения работника факультета. У меня есть парочка секретных агентов в университете, и я пытаюсь связаться с ними. Кроме того, я послал туда дополнительных агентов - которые могут сойти за студентов - с целью опередить жандармов, затесаться в студенческую толпу и узнать имена зачинщиков.
– Треванн взглянул на стоящий на столе индикатор, который начал мерцать.
– Прошу прощения, сэр, со мной пытается связаться граф Таммсан. Возможно, он знает какие-либо подробности. Я свяжусь с вами снова, как только узнаю что-нибудь новое.

Подобного мятежа в университете не помнили даже самые древние старожилы Одина. Ректор Кейн, насколько знал Поль, был тупым, высокомерным старым пустозвоном с непомерно высоким чувством собственной значимости. Наверняка все беспорядки возникли по вине Кейна, но неизвестно, по какой причине и кто начал всю эту заварушку. Да уж, все великое начинается с малого. Большие и пугающие перемены...

На дисплее снова возникли какие-то блики, и Поль щелкнул выключателем. Это Виктор Ганзи опять вышел на связь. Он выглядел так, будто постоянная зубная боль наконец-то отпустила его на минутку.

– Простите за беспокойство, ваше величество, но все устроилось, доложил он.
– Первый гражданин Ягго согласился уступить право первенства королю Ранульфу, и лорд Корефф отозвал все свои возражения. Насколько я понимаю, в настоящий момент все проблемы решены.

– Прекрасно. Полагаю, вы слышали о волнениях в университете?

– Да, ваше величество. Постыдное событие.

– Просто шокирующее. А вы не знаете, из-за чего все это началось? Мне известно только, что студенты протестуют против отставки работника факультета. Или он был чрезвычайно популярен, или не согласился на какую-то более чем нечестную сделку с Кейном.

– Подробности мне неизвестны. Мне лишь удалось выяснить, что мятеж начался в результате какой-то перебранки в одном из научных отделений, основания для увольнения - неподчинение и неуважение к властям.

– Я всегда придерживался мнения, что, когда власть начинает вызывать у людей презрение, она перестает быть властью. Так дело касается науки? Да уж, это только затруднит для Дукласса и Таммсана работу по ликвидации волнений в университете.

– Боюсь, что да, ваше величество.
– В голосе Ганзи не проскользнуло и нотки разочарования.
– Весть о бунте уже стала известна информационному картелю, который всячески смакует все известные подробности. Вскоре о событиях в университете узнает вся Империя.

Последние слова Ганзи произнес так, будто распространение сведений о мятеже имело какое-то значение. Хотя, конечно, множество министров и советников только и заботились о том, что могут подумать люди на таких планетах, как Чермош, Заратуштра, Дейрдре или Кетцалькоатль, не ведая, что интерес к политике Империи меняется обратно пропорционально расстоянию от Одина и уровню коррупции и несостоятельности местного правительства.

– Я знаю, что вы будете присутствовать на официальном завтраке. Как по-вашему, можем мы пригласить и наших гостей? Можно было бы устроить неофициальную встречу до заседания. Да? Прекрасно. Там и увидимся.

Когда экран потух, Поль вернулся к отчетам, быстро просмотрел их и, убедившись, что не пропустил ничего важного, вызвал робота, чтобы тот почистил проектор. Вскоре на связь снова вышел князь Треванн.

– Извините за беспокойство, ваше величество, но сейчас мне уже известны все факты о мятеже. Произошло следующее. Ректор Кейн уволил профессора физического факультета при обстоятельствах, вызвавших возмущение студентов научных факультетов. Часть из них вышла из аудиторий и отправилась на стадион, чтобы провести митинг протеста, который разросся настолько, что в него оказалась вовлечена половина студентов университета. Кейн потерял рассудок и приказал полиции университета очистить стадион. Студенты набросились на полицейских и смяли их. Надеюсь, что ни один из моих людей не допустил бы подобного безобразия. Человеку, которого я послал в университет, полковнику Хандросану, удалось уговорить студентов вернуться на стадион и продолжить митинг под защитой жандармов.