Я отвернулся в сторону, чтобы сдержать усмешку. Вот так порой и удаётся расколоть тех, кто мнит себя твёрдым орешком.

— Спасибо, Гром! — Я не удержался от соблазна погладить животное.

Из Грома вышел бы эффектный «детектор лжи».

— Предупреждаю, гражданин Кауров, если почувствую, что вы намеренно вводите нас в заблуждение, с огромным удовольствием натравлю на вас пса.

— Не надо собаки! Я же сказал, что расскажу всё! — простонал арестованный.

— А это мы сейчас проверим, — торжественно объявил я. — Итак, мой первый вопрос: кто прикрывает вас по линии ГПУ?

— А вы не боитесь последствий, если я вам отвечу? — ответил после короткой паузы Кауров.

— Давайте, я буду это решать. Повторяю вопрос: кто из сотрудников ГПУ работает на вас?

Допрос продлился почти до утра. Леонов и Лаубе по очереди писали протокол, пока я задавал вопросы. Информация из Каурова просто лилась рекой.

Чего-то я не знал, о чём-то догадывался, а что-то стало для меня сюрпризом. Всплыли крайне любопытные вещи по уволенному мной начальнику угро.

— Откуда вы знаете Филатова? — поинтересовался я.

Мы порядком устали к тому моменту, как я задал этот вопрос. Лаубе заклевал носом, и его положили спать.

— Нас свёл один общий знакомый. Его фамилия Соболев, он нэпман, держит лавку скобяных товаров. Филатов вымогал у него взятку. Я попросил Соболева свести нас, поскольку понял, что такой человек в органах, падкий на деньги, может оказаться полезным. Я договорился о встрече с Филатовым в ресторане, угостил его ужином. В итоге мы быстро нашли общий язык.

— И Филатов согласился сотрудничать с контрреволюционным подпольем?

— Этот человек продаст за деньги даже родную мать. Я ему хорошо платил, он за это снабжал меня сведениями.

— Только сведениями?

— Ну, почему… Иногда он выполнял для меня некоторые деликатные поручения.

— Например?

Кауров заёрзал.

— Давайте, не стесняйтесь. Вы и без того наговорили довольно много, — произнёс я и для убедительности покосился на мирно спящего возле хозяина Грома.

— Скажем, не так давно я дал ему задание устранить вас, — с трудом выдавил из себя Кауров.

Он явно опасался моей реакции, однако я флегматично уточнил:

— Это было первое его задание такого рода?

Арестованный, увидев, что я совершенно спокоен, облегчённо выдохнул:

— От меня — да. Однако, как выяснилось, убивать начальников милиции ему не в новинку.

— Что вы хотите этим сказать? — насторожился я.

Леонов тоже оторвал голову от бумаги и внимательно всмотрелся в Каурова.

— Филатов и его помощник… не помню его фамилию… Знаю лишь, что он тоже работал в уголовном розыске.

— Случайно, не Митрохин? — догадался я.

— Точно! Митрохин! — подтвердил Кауров. — Так вот, Филатов и Митрохин убили прошлого начальника милиции — Токмакова.

Я чуть не подпрыгнул. Просто охренеть! Все считали, что смерть Токмакова — дело рук Алмаза. А тут вдруг такой крутой поворот. Есть с чего открыть рот от удивления…

— Откуда вам это известно?

— Филатов сам сказал. Похвастался во время одной из наших встреч. Он тогда порядком нализался и не контролировал себя.

Кауров спохватился:

— Прошу отметить в протоколе: приказа устранить Токмакова я Филатову не отдавал. Он действовал исключительно по личной инициативе. Более того, это никоим образом не было связано с действиями организации «Мужество», отделением которой я руковожу.

— Обязательно отметим. А Филатов не сообщил вам, что заставило его пойти на это преступление? — Я посмотрел на разом взмокшего Леонова.

Парень даже схватился за воротник гимнастёрки, словно та его душила.

Он только-только оправился после известия о том, кто стоял за спиной у Каурова, а тут ещё одна, ставящая всё с ног на голову, новость.

Я и сам находился почти в шоковом состоянии. И ведь непохоже, что беляк врёт. Какой смысл ему наговаривать на Филатова?

— Токмаков узнал о его тёмных делишках. Филатов испугался, что всё вскроется, включая нашу связь. Делом могло заинтересоваться местное ГПУ, и тогда всё бы пропало. Высшая мера социальной справедливости или как там ещё у вас называется расстрел?

Я промолчал, и Кауров продолжил:

— Филатов, конечно, жадный, но далеко не дурак. Обставил всё так, чтобы подозрение упало на бандитов. Тем более Алмаз давно мечтал свести с Токмаковым счёты. В итоге все поверили в эту версию.