— Недооценить своего врага — непростительна глупость, — рассмеялся Император, глядя в глаза неподвижной Аудроне. — Я согласен с тем, что мои приближенные и окружение стали позволять себе слишком много. Они утратили главное — страх перед своим Императором. Я бы мог отдать приказ устранить каждого из заговорщиков по-отдельности, но выкосить всю правящую элиту одним махом было бы трудно даже мне. Есть дальние родственники, компаньоны, есть, в конце концов, обычный народ, которому придется объяснить, что Император решил почистить от предателей все правление Альянса. С другой стороны, если обставить все это, как диверсию скупых остатков «Зари», к которой внезапно примкнули и приближенные ко мне шаены… — Император отступил от Аудроне на шаг, — объяснять ничего не придется. Император чудом выжил во время зверского и жестокого нападения кучки людей, желающих всем не процветания, а просто смены власти.

Он развернулся и окинул утомленным взором всех присутствующих гостей.

— Лирелия подставила всех вас. Если бы не ее предательство, я бы не осознал внезапно, насколько все вы друг с другом повязаны в одном желании — править вместо меня.

Расслаблено и вальяжно он подошел к шаену Эйзору, застывшему в длинной очереди гостей.

— Ты всегда к ней неровно дышал, — произнес Император, обращаясь к личному трансгрессиру. — Лирелия знала об этом и поверь, использовала тебя так же, как и всю «Зарю». Ты был ее самым надежным прикрытием. Ты обеспечил молчание остальных трансгрессиров и поспособствовал формированию заговора в святая святых — моем доме. И сегодня ты за это заплатишь, — Император похлопал его по плечу и отправился дальше.

Подошел к одному из мужчин в цветастом пиджаке, что стоял чуть дальше в очереди.

— Твоя самонадеянность поражает, — Император начал расстегивать пуговицы на пиджаке мужчины-луитанца.

Распахнул полы и достал из внутреннего кармана мелкую коробочку. На лице мужчины что-то мигнуло. Как будто то была голографическая маска, которая переставала работать.

Император бросил коробочку на пол и раздавил ее подошвой дорогих туфель. Голограмма на мужчине в тот же миг отключилась, обличая Орландо Уолша с приклеенными на лице датчиками для трансляции голопроекции.

— Думал, что прикончишь лоуда Фигадона и заявишься сюда вместо него? — рассмеялся Император.

Пол под ногами задрожал. Люди с автоматами начали переглядываться. Император предусмотрительно отошел от Орландо на несколько шагов. Тряска только усиливалась. Теперь дрожал не только пол, но и стены огромного зала. Послышался странный звук. Высокотональный переливистый звон, который издавали «стеклянные» стены Обители Инага.

— Джорсон! — закричал Император и достал из кобуры под пиджаком лазерный пистолет.

Пошатываясь, он вернулся к шаену Эйзору и направил оружие в мужчину-луитанца, что стоял за его спиной.

— Ты не предвидел землетрясение?! — спросил Император, целясь в него. — Или предал меня так же, как и твой учитель?!

Застывший шаен по имени Джорсон ничего не ответил. Император выстрелил, но из-за нарастающей тряски промахнулся, попав в находящегося сбоку того Министра обороны Луиты.

Голова министра разлетелась на глазах, как спелый арбуз, упавший с высоты третьего этажа. Тело повалилось на рядом стоящего Министра финансов, сбивая того с ног. Тот упал на свою супругу, она на Министра энергетики, и все трое оказались на полу.

Звон и тряска нарастали. Шаены, лоуды, остальные гости и даже люди Императора в черных костюмах начали терять равновесие и заваливаться друг на друга. Упали и все, кто стоял перед алтарем. Аудроне на Вильяма, Киаран на Аудроне, адмирал Мэль на Тартаса, а Тартас на служителя Обители. Сам Император, стараясь сохранить равновесие, двинулся к алтарю.

Он остановился напротив лежащих Сюзанны и Тартаса и попытался прицелится равнерийцу в голову. Рука постоянно дергалась, и он сделал шаг и склонился, чтобы упереть дуло лазерного пистолета в лоб Тартасу.

— Так я точно не промахнусь, уродец, — произнес он и внезапно закричал от боли.

Целенаправленный звуковой удар Тартаса был настолько сильным, что пистолет в руках Императора, разлетелся на куски. Тартас использовал прижатое к своему лбу оружие, как амортир, направляя остатки сил на одного человека, что своим даром психореалиста удерживал в заложниках весь зал.

Кости в пальцах и кисти Императора хрустнули, превращаясь в труху под слоем тканей. Сам Император завыл от боли и в этот момент его влияние на всех в зале прервалось.

Именно этого момента Киаран, Орландо, Ал-Тэгу и Эйзор ждали последние восемь минут.

Тартас, вложивший остатки сил на привлечение внимания к себе и удар по Императору, без сознания обмяк на полу.

— Огонь! — прокричал Император своим людям в костюмах, и те начали стрелять по гостям из автоматов.

Киаран прыгнул в разрыв реальности, утаскивая с собой Аудроне и Вильяма.