– Еще раз встанешь у меня на пути… прирежу.

С этими словами она вошла в темноту коридора.

– Психи эти разведчики… – пробубнил второй стражник.

– Ага… Все… – согласился первый.

Разведчице недавно исполнилось тридцать. Она никогда не использовала макияж, давая раскрыться естественной красоте лица, а волосы всегда аккуратно заплетала в хвост. Эльза всегда ходила одним и тем же маршрутом до кабинета Аймона. Она не часто сюда приходила и виды разнообразных скульптур, картин, а также расписных потолков повествующих о «великих победах Империи» ее особо не интересовали, поэтому она быстро дошла до места. Следующая пара стражей ее сразу узнала и без вопросов пустила внутрь.

Аймон сидел за столом и что-то записывал.

– Эльза? – он поднял голову. – Наконец-то.

Она была его лучшим агентом, и ее докладов князь ждал с нетерпением. Девушка слегка поклонилась и начала:

– Я не смогла получить информацию. Нашего контакта вчера арестовали.

– Проклятые жандармы! – воскликнул Аймон и ударил по столу. – Чтоб вас всех Бог Крови забрал… Нам нужно его вытащить… или завербовать нового.

– Чтобы завербовать нового, нужны месяцы! – возразила Эльза.

– Знаю. У нас нет столько времени. Через четыре дня начнется война.

– Через четыре дня?!

– Да. Личное решение Императора. Совета не было.

– Император спятил…

– Давай не будем об этом здесь, – прервал ее Аймон.

– Как угодно…

Аймон на некоторое время задумался.

– Придется вытаскивать нашего связного. Держи, – он подал ей бумагу. – Будешь тыкать это в лицо всем жандармам, если они начнут мешаться.

– Но ведь это их дело. Они могут и не принять.

– Тогда скажи им, пусть свяжутся с фон Бистом, я все улажу. Иди. И не забудь – на тебе еще кассета.

– Я знаю. Завтра пришлю с курьером и займусь контактом.

– Хорошо. Запомни – через четыре дня война.

Эльза опять слегка поклонилась и вышла.

Война. Через четыре дня! Это было безумием. Но не обсуждать, так не обсуждать. У нее сейчас другая задача. Ей нужно закончить слежку и записать кассету, а затем разобраться с проклятым контактом. Угораздило же его вляпаться!

Девушка вышла на улицу. На глаза ей сразу попала пара, которая гуляла с фотографом. Эльза не отличалась сентиментальностью, но парня ей стало жалко: его, скорее всего, призовут и беззаботная счастливая жизнь оборвется. Она встала на углу дома, рядом с дворцом, ожидая кое-кого. Этим кем-то был князь Людвиг фон Бист.

***

Фон Бист направился в свой кабинет и сделал несколько важных звонков. Одним из них был разговор о дальнейшей судьбе барона Ривена де Криона, которого вчера арестовали по обвинению в шпионаже. Завтра «крот» подвергнется допросу, но сейчас дело куда более важное занимало мысли князя.

В сопровождении жандармов Людвиг фон Бист вышел из дворца и сел в экипаж, думая о предстоящей встрече. Он взглянул в окно – его внимание привлекла фигура в черном плаще. Но экипаж повернул за угол, и она исчезла из поля зрения. Кто это мог быть? Размышления Высшего Жандарма прервало сообщение Имперской Вещательной Сети[9] по громкоговорителям, развешанным на каждом столбе:

– Внимание! Внимание гражданам Эи! В последнее время участились случаи нападения на мирных граждан с целью грабежа или убийства! Если вы заметили подозрительную или подозрительных личностей, стали свидетелем нападения или же подверглись нападению – не паникуйте! Не предпринимайте самостоятельно никаких действий! Обратитесь на Пост Третьего Корпуса или подойдите к ближайшему жандарму! Повторяю! Не предпринимайте самостоятельно никаких действий! Обратитесь на Пост Третьего Корпуса или подойдите к ближайшему жандарму! Жандармы обеспечат вам безопасность! Слава великому Императору!

Фон Бист знал, какое сообщение прочтет диктор, ведь он сам его написал и результатом остался доволен. Многие из доносов можно было использовать в работе его Первого Корпуса. Но вдруг он вспомнил о таинственной фигуре, которую никак не мог выбросить из головы, и вновь погрузился в раздумья. В этот раз в чувство его привел жандарм:

– Князь?

Фон Бист поднял голову.

– Мы приехали.

– Хорошо, – он вышел из кареты. – Вы свободны.

Кучер стегнул поводьями лошадей, и экипаж устремился прочь. Проводив его взглядом, фон Бист направился в Центральный парк, красота и спокойствие которого не могли сравниться ни с чем. Некоторые верили, что земля парка наполнена древней магией – потому он был столь умиротворен. Для князя это всегда звучало смехотворно. Но тот факт, что здесь действительно царило какое-то странное миролюбивое состояние, он отрицать не мог.

Фон Бист медленно шел к месту встречи, ноги сами не хотели торопиться. Наконец, он оказался у скамьи под сигмусовым деревом[10]. На ней сидел молодой человек, одетый в мундир жандарма Второго Корпуса. Он был высокого роста, с очень приятным, ясным и красивым лицом. Огюст Жавинт. Князь с улыбкой протянул ему руку:

– Здравствуй, Огюст.

Молодой человек поднялся.

– Здравствуйте, князь.

– Как ты себя чувствуешь? Я слышал, твоему отцу нездоровится?

– Да, но лекарь уверяет, что пока ему ничего не грозит.