***

Сознание вернулось внезапно, словно кто-то повернул невидимый тумблер. Не успев открыть глаза, Саймон тут же скривился — каждый вздох отдаётся стреляющей острой болью. Такое ощущение, что его на полном ходу протаранил грузовик или, как минимум, стадо бешеных коров. Исходя из жизненного опыта, Грэй понял, что несколько ребёр были сломаны и хорошо, если дело обошлось только трещинами. Хуже всего, что всё тело бил озноб, отчего боль не прекращалась. При этом он не ощущал ни лица, ни кистей рук, что тоже было не очень хорошим признаком.

«Я же замерзаю!» — вдруг с ужасом понял мут, пытаясь осознать, как именно он дошёл до жизни такой. И только в этот момент в затуманенное сознание пробились детские голоса:

— Он же умрёт! Сделайте уже что-нибудь! — это Мышка. Кажется, у неё истерика.

— Носилки надо сделать. Пашка — тащи топор, лопату, грабли и материну шубу! — это Катя. Голос напряженный, но сосредоточенный.

— Кать, какие носилки? Мы его даже не поднимем, он же весит как Хозяин тайги! — это Павел. Голос чуть виноватый, но все такой же рассудительный и мрачный.

— Поволочём!

— Да как поволочём-то? Мы его растрясём всего!

— Твои предложения, умник?

— Он же без сознания просто. Надо ему это… дыхание сделать. Рот в рот.

— Ну, вот и делай, раз такой умный!

— Катечка! — голос у Пашки вдруг стал заискивающим. — Как я мужику-то дыхание рот в рот делать буду? Давай ты! Дядя Семён сразу в себя придёт! А там, глядишь, и в жёны возьмет.

— Дурак! — судя по звуку, кому-то отвесили нехилый подзатыльник.

Мутант чуть было не рассмеялся, но грудь опять пронзило острой болью, вызвав хриплый стон.

— Дядя Сёмен! Ты очнулся! А мы думали, ты помираешь! — Светлана радостно бросилась ему на грудь, отчего Саймон чуть снова не вырубился.

— Мышка! Прекрати! Ты сейчас сама его угробишь! — Катерина оттащила сестренку подальше и присела рядом. — Дядя Семён, вы как себя чувствуйте? Идти сможете?

Несколько секунд мут переваривал вопрос. С одной стороны в нём боролось желание выдать искромётный саркастичный ответ, с другой — необходимость срочно что-то делать, пока он не замерз окончательно.

— Могу! — наконец ответил он. — Поднимайте меня. Только медленно и аккуратно.

Процесс поднимания затянулся на несколько минут. Ноги и руки мутанта не слушались, тело бил озноб, а потому детям пришлось приложить немало сил. Однако, когда же это удалось, Грэй огляделся вокруг и окончательно вспомнил, что же произошло и почему он оказался в таком положении. Глядя, как Вертихвостка ожесточенно треплет за ухо мертвого урсу, лежащего на боку среди утоптанного, залитого кровью, снега, мут мысленно восстанавливал события, произошедшие после того, как он потерял сознание.

Получив рогатиной в грудь, Хозяин тайги своей лапой выбил оружие из рук противника, переломив его практически пополам. Вместе с тем, он расширил свою рану и второй удар нанес уже если не мёртвым, то уже издыхающим. В итоге, Саймона придавило медвежьей тушей, а живот и штаны оказались насквозь пропитаны кровью. К счастью, дети смогли его вытащить, используя в качестве рычага остатки копья.

Тихонько вздохнув, мутант перевёл взгляд на свою грудь. На месте удара в свитере зияла огромная дыра, из которой виднелся прощальный подарок госпожи мэра. Правда сейчас он пребывал практически в таком же плачевном состоянии, как и свитер. Небольшие полимерные бронепластинки, закрепленные по принципу рыбьей чешуи, стояли дыбом, а некоторые так и просто оказались выдраны. Клочьями висела амортизирующая прослойка, не дав когтям добраться до живого тела. Кстати, о когтях — практически под сердцем, зацепившись за чешую, торчал выдранный с мясом медвежий коготь.

— Действительно, и зачем на охоте бронежилет? — пробурчал себе поднос Саймон, оценив размеры когтя.

— Что?

— Я говорю, несите меня в дом уже!

И они понесли. То есть мутант конечно старался переставлять ноги и не слишком висеть на своих помощниках, но получалось у него плохо. А с учётом того, что Катерина была значительно выше Павла, основной вес приходился на неё. Тем не менее, худо-бедно они приближались к дому под подбадривающие возгласы Светланы и гавканье Вертихвостки. Девочка и щенок нарезали круги вокруг, пытаясь страховать процессию на случай, если Саймон всё-таки завалиться.

— Вот оклемаюсь чутка, и выдеру тебя Пашка, как сидорову козу. Чтоб неделю сидеть не смог! — прошипел мут где-то на середине пути.

— Вот-вот! А я помогу! — поддержала хрипло Катерина.

— У вас, дяденька Семён, посттравматический шок и переохлаждение! Вы сейчас ерунду всякую говорите, от которой потом стыдно будет! — с едва заметной улыбкой ответил паренёк.

— Ты где таких слов-то набрался? — искренне удивился Саймон.

— В книжках.

— Пашка много книжек читал! — подтвердила Светлана, на секунду прекратив вертеться. — Только всё равно дурак!