Шрифт:
Развернулся, не планируя ей мешать отдыхать, но выйти не успел.
— Дан?.. — едва слышно. Даже в тишине ее голос скорее шелестел, как легкий вздох.
— Да, малая, что? Может, пить хочешь? — он развернулся опять и присел на корточки у кровати.
Юля еле-еле качнула головой.
— Не уходи, Дан, пожалуйста, — честно, он больше догадывался по шевелению губ, о чем Юля говорила. Голос не тянула вообще. — Мне… почему-то… так страшно. И одиноко… Телом управлять не могу. Побудь со мной… — почти не открывая глаз, попросила Юля.
А Богдан…
С ним никто никогда особо не нянчился. Отец всегда на работе, бизнес строит и развивает. У матери макияж, маникюр и прическа, ей нельзя извозиться в его «грязи» или примять платье, потом и вовсе укатила… А у отца еще меньше времени или желания с сыном заниматься.
Ты смотри, вроде взрослый давно, а прям обожгло за грудиной.
И подумалось, что у Юльки тоже не особо теплые отношения с матерью, судя по тому, что он наблюдал за эти недолгие месяцы. Да и с отцом она не общается… Понял ее. Вот просто отозвалось внутри эхом это ее одиночество и дикая нужда в ком-то близком и родном рядом. Невыносимая потребность, чтобы просто побыл кто-то рядом, обнял, любил ни за что, утешил, когда х*еново…
Потому, наверное, не сказал, что ему надо идти бизнес-план перечитывать, что друзья предложили. И про то, что надо списаться с мужиком, через которого заказывали в Италии и Германии спортивные добавки, подтвердить заказ. Засунул в карман джинсов сигареты и лег рядом поверх одеяла, ощущая, как ее до сих пор трясет, хоть и сжалась вся в комочек. Подтянул к себе под бок, вместе со всеми этими покрывалами, в которые они с Артуром девчонку укутали. Поправил ворот своей футболки на ней — не хотел у Юли по шкафу лазить, вот и схватил первое, что у себя чистого нашел, когда домой занес.
— Спи, Юль. Я тут побуду, с тобой, маленькая. Все нормально, отдыхай. Тебе надо очухаться, — прошептал в светлую макушку, чувствуя себя как-то удивительно комфортно и на своем месте.
Никакой неловкости.
Хорошо и спокойно. И тепло… Сам не понял, когда и он отрубился, убаюканный тихим дыханием девчонки, согревающим ему шею.
Глава 5
«Ты говорил, что даришь рай — обратно забирай.
Не надо мне таких небес, я лучше буду без.
Нет повода простить, но есть причина сдаться,
Да — бежать, нет — остаться.»
Ханна «Поговори со мной»Настоящее
— Уходи, Дан… — как-то тяжело повторила Юля, словно внезапно выдохлась.
Отвернулась и пошла к окну, клацнув по пути чайником.
Богдан почему-то не удерживал, все еще пытаясь понять, чем его так эта футболка зацепила?.. Подумаешь, тряпка. У него дома тоже имелись ее вещи, да и «коллекция», про которую нередко вспоминал… когда сам себе запрещал ехать к Юльке, вдавливая кулаки в стены до хруста суставов, насколько бы сильно не хотелось увидеть эту чертовку, как не жаждал бы ее обнять… Маньяк, да. Одержимый.
И у нее здесь имелись его вещи, чтобы переодеться. На всякий случай. Но эта футболка не лежала в его стопке, однозначно. Елки-палки! Она реально бережет ее с того дня, как Дан после памятного выступления Юльку откачивал? Постоянно носит?..
Это было важно. И существенно. Он слишком хорошо знал свою девчонку, чтобы такого не понять.
— Юля… — потянулся за ней, без умысла, на чистой потребности.
— Не буду я тебя угощать чаем, — вяло огрызнулась она, взяв с подоконника какую-то коробочку, нажала кнопку. — И не надейся, не заслужил.
— А на кофе заработал? — ему почему-то стало даже весело… пока она не поднесла к этой коробочке… сигарету…
— И кофе тоже. Спать плохо будешь, — буркнув, закурила Юля.
— Блин! Юля, брось ты эту гадость! — психанул вдруг Дан, выдернув у нее из рук «айкос». Отбросил на стол с противным дребезжащим стуком. — Чтоб больше и не думала курить это! Легкие себе выпал…
— Не смей! Это подарок! Сломаешь — прибью! — снова взвилась Юля, даже на носочки привстав, кажется. Сжала кулаки от гнева. Подхватила устройство, проверяя, не разбилось ли.
— И кто тебе эту гадость подарить додумался? — все еще недовольно хмыкнул Дан, подозревая, что ответ ему вовсе не по вкусу будет.
— Жених, — выставила она вперед подбородок.
— Ни фига он о тебе не заботится, если эту хр*нь подарил, — хмыкнул Богдан, стиснув руки в карманах так, что сухожилия заломило.
Хотелось заорать и выматериться, но давно привык держать сардоническую маску.
В мокрых штанах стоять было уже прилично холодно и противно, но уходить переодеваться сейчас казалось не ко времени.