Она выскочила в коридор так, как и вчера от Богдана не убегала, сдернув очки, придавила глаза. Хорошо, что не красилась, сейчас бы тушь потекла.

— Юля! Да ну подожди же! Я вообще не в курсе был. И мы не об этом говорили вчера! — словно мысли ее слету прочитав, Дан пытался догнать и заодно убедить, наплевав на окружающих и все остальное.

И она почти ему даже верила. Только… боль от этого не уменьшалась ни на грамм. Потому Юля и не подумала остановиться, вместо этого ускорив шаг и направившись к лифту. Ничего не видела, слезы уже бежали по щекам, взгляд расплывался.

— Юля! — Дан, кажется, приближался, не намереваясь ее отпускать никуда.

Дурдом! Всхлипнула. Вторые сутки от него тут бегает! Неужели непонятно, что видеть сейчас его не может?!

В этот момент, когда до желанного лифта было еще несколько шагов, одна нога подломилась, каблук зацепился за ковровое покрытие, подозрительно захрустев. Она поняла, что теряет равновесие.

И точно бы рухнула, нелепо взмахнув руками, если бы в то же мгновение ее не подхватили сильные и надежные руки, плотно прижав Юлю к высокому и крепкому расплывающемуся силуэту в темном костюме.

— Юля?! Какого… черта?! Что случилось, Юленька? — удивленно и сосредоточенно, явно настороженно потребовал ответа Ярослав, оказавшийся ее спасителем.

А она… что ж, наверное, все просто накопилось, дошло до той черты, когда терпеть — не в человеческих силах. И Юля таки беззвучно разревелась, с единственным всхлипом «Ярик!», уткнувшись в грудь спасителя. И не важно, что одеколон не тот и руки чужие. Он ее жених, в конце концов! Уже полностью наплевала на тот факт, что за спиной, где-то настолько близко, что она его ощущала, замер Богдан…

Настоящее

— Юля, красавица моя, что случилось? — раз в третий, наверное, тихо спросил Ярослав, продолжая крепко обнимать ее и, в общем-то, не требуя прекратить заливать слезами его рубашку.

Но в этот раз она его услышала. Как и Дана, все еще стоящего в шаге.

— Юля… — она услышала и то, как захрустели его суставы, когда стиснул кулаки.

Наверное, именно это заставило ее глубоко выдохнуть. Потом не менее глубоко вдохнуть, и вынудить себя отстраниться, посмотрев на Ярослава. Выдавила из себя вымученную усмешку, возможно, откровенно сквозившую сарказмом.

— Ничего… Ничего такого, что нельзя было не предвидеть, — с тем же сарказмом заметила она, пытаясь руками вытереть слезы.

— Юля! Я на подобное не соглашался никогда, и не соглашусь… — снова Дан.

А вот Ярослав внимательно смотрел на нее, и пару раз кинул взгляд за плечо Юли, на Богдана.

— Брось, Дан, — хмыкнула она, продолжая растирать щеки. — Мы оба в курсе, что, как бы там ни было, а это всегда было твоей мечтой…

— Не такой ценой и не в таком антураже! — твердо отрезал Богдан.

И тут Ярослав, точно слыша каждое слово, капитально удивил ее, достав из кармана брюк носовой платок и протянув Юле.

Матерь Божия! Она растерялась. Кто сейчас пользуется тканевыми платками?

Но, и оторопев, Юля все же с благодарностью взяла этот кусок ткани, аккуратно сложенный и выглаженный. Промокнула лицо, стараясь перевести дух, опять очки надела.

— Ярик, знакомься, это Богдан, сын Дмитрия. И, с сегодняшнего дня, исполнительный директор компании. Именно с ним ты будешь теперь обсуждать все детали и дальнейшее сотрудничество. В курс сделки я его ввела и наши с тобой расчеты показала…

— Юля, прекрати! — тем не менее Богдан и не думал отступать. — Ты разработала этот проект, ты все организовала, ты прекрасно управляла все эти месяцы. Я согласился на предложение отца помочь и поддержать тебя, чтобы не приходилось все одной тянуть, потому что имею представление, как тебе тяжело. Но я точно не собираюсь вестись на эту его дурную стратегию и…

— Теперь ты и.о. исполнительного директора, Дан, — крепко стиснув платок Ярослава в руке, она наконец-то повернулась к нему, ощущая за спиной уверенное и надежное присутствие Ярика…