Я настолько сейчас заведён, что стоит коснуться её плоти членом, и я зафиналю за пару-тройку движений, так сильно её хочу.

Наконец, расстегнутая рубашка, освободив хрупкие плечи, соскальзывает по стройному телу к её стопам и расплывается белоснежным пятном на полу.

Весь её шикарный вид напоминает греческую богиню, вышедшую из пены морской на берег к своему возлюбленному.

Всё-таки мне крупно повезло с ней. Не только потому, что Яна красивая. Она добрая и отзывчивая, как моя мать. Об этом говорит интуиция. Ещё бы память вернуть — и было бы всё заебись…

— Подойди ко мне, — проглотив сдавивший горло ком, хриплю, отсчитывая в ушах глухие удары сердца. Плевал я на её условия. Мне хочется сгрести малышку в охапку и затрахать до полусмерти…

— Неа… — девчонка отрицательно вертит головой, медленно пятясь к дивану. Ещё и ухмыляется, паршивка, заметив, что я на гране.

По ней видно — опыта немного в этих делах, но её искреннее стремление поиграть со мной в опытную соблазнительницу достаточно сильно вставляет.

— Янка, я не шучу… — прорычав, приступаю расстёгивать фиксирующую повязку на плече, чтобы позволить себе больше движений. Знаю, что могу пожалеть об этом глупом поступке, но трахаться с зафиксированной рукой как-то не слишком удобно. Мне нужно её трогать, касаться пальцами кожи, ласкать, изучать наощупь изгибы тела. Вспоминать в конце концов, иначе моя голова взорвётся от напряжения. Хочу, чтобы прижималась ко мне своей соблазнительной грудью, прикасалась острыми сосками и царапала ими мои губы.

Хочу её всю…

Себе…

Целиком…

— Садись на диван, любимый, — мурлычет, опуская голую попу на чёрную кожу. Ладошкой указывает на моё место, похлопав по мягкому сидению несколько раз. — …Иначе быстро устанешь. Тебе нельзя нагружать ногу.

Несколько секунд медлю после того, как стянул с себя бандаж. Затем подхожу к ней, бросаю фиксатор на кресло и становлюсь напротив её приподнятого лица.

— Что ты задумала? — обхватив её изящный подбородок, дразняще прохожусь большим пальцем по контуру нижней губы, любуясь тем, как мои прикосновения находят мгновенный отклик.

Яна от ласки инстинктивно закатывает глаза, томно приоткрывая коралловые губы, проходится по ним кончиком влажного языка.

— То, чему ты меня учил… — нервно сглатывает и замирает как мышка.

Глядя на неё сверху вниз, изучаю каждую реакцию, оживляющую её милое лицо на фоне часто вздымающейся груди.

Фантазия то и дело подкидывает пошлые визуализации.

Пока я мечтаю засунуть член в плотное кольцо губ, она тянет дрожащие пальчики к резинке штанов, вцепляется в неё и замирает, я же, поражённый током, не сдерживаюсь, ввожу палец в её сладкий рот и выдыхаю глухое мычание, встречаясь с горячим приветливым языком.

Член тут же дёргается в трусах, заставляет мои челюсти плотно сжаться от накатившего острого желания, а лёгкие выдавить свист.

Боже, Жека, терпи… Девочке нужно время, чтобы настроиться.

Пусть ещё поиграет...

— А конкретнее, малыш? — едва не отпускаю грубый мат, когда Яна, обведя языком подушечку пальца, жадно присасывается к ней, затем прикусывает зубами. Несильно, но достаточно ощутимо, чтобы перед глазами заискрило и гулко забилось в висках.

Её взгляд — это нечто. В нём столько порока и нежности намешано, от чего голова идёт кругом.

Вздрагиваю из-за скользнувших вдоль паховых вен ногтей. Чувствую, как штаны оползнем сходят вниз. За ними следуют боксеры, позволяя члену освободиться от давления ткани.

Рывком вдыхаю, когда миниатюрная ладошка обхватывает ствол и медленными движениями начинает распалять в нём огонь…

— О нет.., нет, Яна, черт! — ощутив приток спермы к середине ствола, пытаюсь прервать безумие. Выдёргиваю свой палец из её тёплого рта, накрываю ладонью кулак Яны и фиксирую, переводя дыхание. — Так ты ускоришь финал, детка… Притормози, — прошу её, а у самого внутри кипит, как в жерле действующего вулкана.

— И пусть… — шепчет, опускаясь передо мной на колени, точно также, как в прошлый раз, в мелькнувших в памяти картинках. — Я этого хочу, Женя… И ты этого хочешь… Всегда хотел.

Смотрит решительно, искушая, пронизывая тело насквозь заряженными на максимум импульсами, и я сдаюсь, позволяю взять надо мною власть. Позволяю её прерывистому горячему дыханию обжечь мой пупок, опалить набухшую от крови головку, а своему члену погрузиться в сладкий и тесный рот и задвигаться в нём до исступления…

— Ох, бляяя… — вцепившись обеими руками в мягкие волосы на затылке, сжимаю их, не давая себе отчёта в происходящем. Нетерпеливо насаживаю её на себя, глубже и резче, пока позвоночник не окатывает кипятком до самого копчика, и в голове не начинает проясняться после вспышек абсолютного кайфа.

— Боже, ты космос, Мышка… — выдыхаю охрипшей интонацией. Ноги дрожат. В теле разливается слабость…

Поднимаю тяжёлые веки, замечая, как Яна сглатывает и облизывает пухлые губки от спермы.