— Прости… — приподнимаю за подбородок её лицо. — Не успел предупредить, — отчитываюсь сквозь шум в ушах. Сердцебиение потихоньку снижает обороты, и становится легче дышать. Удары не оглушают, как пару секунд назад при оргазме.

Не в силах стоять на ногах, заваливаюсь на диван, утаскивая девочку за собой на колени. Мышка, аккуратно оседлав их, опускается мне на грудь, укладывая голову на здоровое плечо. Пока я пытаюсь разобраться с эмоциональными и физиологическими реакциями, мои руки инстинктивно обнимают её, пальцы вырисовывают какие-то узоры на косточках ровного позвоночника, гладят нежно, пересчитывают тонкие рёбра, прижимают к моему телу всё крепче и крепче...

Осознание того, что не хочу её от себя отпускать, приходит мгновенно, как и внезапный, осенивший мою голову вопрос. Выпаливаю его не задумываясь, потому что внутри, под кожей, около сердца что-то неприятно царапнуло…

— Сколько у тебя было мужчин до меня?

Яна перестаёт дышать. Несколько долгих секунд молчит, затем поднимает голову и устремляет на меня озадаченный взгляд.

— Тебе не понравилось? — шепчет, взволнованно бегая по моему лицу потухшими глазами.

— Наоборот… — спешу её успокоить, мысленно изрекая мат. Лучше бы придержал свой язык за зубами! Но ведь не смог же, Жека? Не смог!

— Ты первый, если ты конечно об этом, чем мы только что занимались, — краснеет как маков цвет, но глаз не отводит. — Поэтому я всё ещё не научилась владеть искусством минета. Уж прости…

— Ты просто чудо, Мышка, — с улыбкой на губах заверяю её в том, чем она на самом деле является. — Иди ко мне, — внутри меня начинает ликовать внезапно пробудившийся собственник. Притягиваю Яну за затылок к своим губам, намереваясь продолжить начатое. — Ты так и не получила своего десерта. Хочешь ещё быть главной?

Скользнув ладонью к её лону, сразу же понимаю, как обстоят дела с тайными желаниями. Трусики промокли насквозь, что не может меня не радовать.

Мышка вздрагивает, стоит мне пройтись пальцами вдоль губ и надавить на чувствительный клитор. Отпускает сдавленный стон.

— Хочу… — прошептав, целует уголок моих губ, прикусывая легонько кожу. Такая влажная и податливая девочка… Тянется ко мне всем своим естеством. — Женя? Что с нами будет, если Стелла не выкарабкается? — вдруг задаёт вопрос, охлаждающий весь мой запал. Напрягаюсь, неприятно морщась.

— Не знаю, Яна. Всё очень сложно. Настолько сложно, что я впервые затрудняюсь ответить…

Яна

Если бы я знала, что всё испорчу несвоевременными вопросами, не задавала бы их.

Черт меня дёрнул вспомнить его жену в момент близости.

Но жить в неведении я тоже не могу. Женя ничего конкретного не рассказывает, постоянно хмурится и молчит. По идее между нами не должно быть никаких секретов, но чувствую, они всё же есть. О чём-то он не договаривает. О том, что его очень сильно гнетёт.

— Сними с меня одежду и эту чёртову штуку, — озвучивает просьбу, как только мы доходим до его кровати. — Она меня раздражает.

Оставляю на спинке стула фиксирующую повязку и помогаю ему сесть на матрац. Чтобы снять штаны, нужно снова избавить его от лангеты. Такое отношение к лечению ни к чему хорошему не приведёт. Но разве упёртого мужчину можно в чём-то переубедить?

Молча принимаюсь исполнять его волю.

Если трусы и штаны удалось стащить с него без проблем, с футболкой приходится немного повозиться.

— Прости, я всё испортила, — судорожный вздох сотрясает мои лёгкие, когда я складываю его одежду и отношу на стул.

Женя забирается на постель. Помогаю ему поправить подушку и укрыться одеялом. Мне так хочется остаться рядом, но я почему-то не смею об этом просить.

Господи, но почему я такая дура?

— Яна, прекрати себя винить. У нас ещё будет время для развлечений. Нужно поспать хотя бы пару часов. Проблемы сами себя не решат.

— Ты прав… — обречённо покусывая губу, бросаю взгляд на зашторенное окно, и сердце болезненно сжимается в груди до размера грецкого ореха, а то и ещё меньше. — Очень скоро наступит рассвет. Тебе и вправду нужно отдохнуть. Женя, а как быть с разводом? — не могу не поинтересоваться наболевшей проблемой. — Бумаги так и не нашли…

— Придётся немного повременить. Хотя бы до того момента, как она очнётся и покинет больницу.

— А если ей понадобится постоянный уход? Если не дай бог… — захлебнувшись от волнения глотком воздуха, едва привожу в норму дыхательные процессы.

— Яна, хватит! — Женя раздражённо обрывает цепочку моих жутких предположений. — Я же не ясновидящий. Пока Стелла не выйдет из комы, ни о чём нельзя судить.

— Ясно. Я, пожалуй, пойду… к себе.

Наверное так будет лучше, хоть мне и вряд ли удастся сегодня поспать. Я снова буду думать о том, что меня волнует больше всего — наше будущее.