Шрифт:
Она выдыхает, а вдохнуть обратно не получается. Щёки покрываются алыми пятнами. Паника вспыхивает в глазах.
Оттолкнув меня в грудь, сбегает, не оборачиваясь.
Несколько секунд пребываю в оцепенении, пока звонок мобильного не приводит в чувство.
— Герман! — срабатывает первая реакция.
Дойдя до изножья кровати, дёргаю одеяло на себя, поднимаю трубку.
— Алло.
— Здравствуйте, Евгений Дмитриевич. Вас тревожит заведующая отделением реанимации и интенсивной терапии, Юлия Владимировна Зимина. Я лечащий врач вашей супруги.
— Здравствуйте. Как она? Состояние не улучшилось?
— Полчаса назад ваша жена вышла из комы. Вы можете её навестить.
Сделав глубокий вдох, не знаю, кого в первую очередь благодарить…
— Да. Конечно. Я скоро буду. Спасибо за информацию.
— До встречи, господин Захаров. Самое худшее уже позади…
Глава 29. На изломе чувств
Евгений
— Давайте я вам помогу, — перебросив мой пиджак через руку, Герман подставляет своё плечо.
— Я сам, — отвечаю так, чтобы в моем голосе звучало собственное достоинство. — Костыль лучше подай. Яна где? Выяснили?
— Парни отследили её до самой студии. Ваша Золушка переоделась в будничную одежду и занялась делом.
«Ну надо же…» — с облегчением выдыхаю. — «Бал-маскарад, судя по всему, закончился, и слава богу...»
— Решила вывести меня на эмоции, хитрая лиса, — хмыкаю, пристраивая костыль под мышку.
— Скорее всего, — соглашается Герман. — Она на верном пути. Не сдаётся, не смотря на то, как сложно ей сейчас.
— Да ну на хрен! — опешив, устремляю на Терентьева взгляд. — Ещё пару таких сюрпризов, как сегодня, и у нас начнутся серьезные проблемы. Отношения и так натянуты из-за этой проклятой амнезии. Так она их ещё больше усугубляет, добавляя масла в огонь. Почему дома не сидится? Мне было бы намного спокойнее.
— Не доверяете ей? — начальник охраны хмурится, словно перебирает в памяти какие-то важные события. Догадываюсь, что речь пошла бы о её отъезде в Польшу.
Если верить Валентину — повода не доверять ей нет.
— Для меня она — чистый лист. Боюсь в определённый момент тупо сорваться и потерять контроль над эмоциями. По глупости можно столько дел наворотить, что за всю жизнь не удастся расхлебать. Это во-первых. А во-вторых: ты знаешь причину. Мой тесть.
— Что верно, то верно.
Выходим из дома. Сажусь в машину, открывая планшет. Нужно разобраться с последними незавершёнными делами в офисе. Там тоже в некотором роде тёмный лес.
— Так каким, говоришь, делом занялась? — спрашиваю, когда Герман с водителем ныряют в салон.
— Готовит новые декорации под фотосъёмку. Парни отправили в разведку товарища. Он заказал снимки на паспорт для отвода глаз. Ваша Яна занялась переоборудованием студии. Деловая встреча всего лишь отмазка.
— Вот же ж… неугомонная Мэри Поппинс, — процедив сквозь зубы, даю водителю команду езжать в больницу. — Ей тяжести нельзя таскать. Она в курсе? Отвлечь её сегодня чем-то можно? Завтра найму работников, они ей помогут всё организовать. Я надеюсь, у неё там нет всяких кроватей, комодов и декоративных каминов? Что там ещё используют для семейных снимков?
— Есть. Студия у неё немаленькая. Сестра покойная подсуетилась в своё время. Так что забот выше крыши она себе точно найдёт до конца рабочего дня.
— Значит найди ей семью с ребёнком и отправь к ней. За мой счёт. И чтобы ничего не заподозрила. Тяжелее фотоаппарата чтобы в руки ничего не брала. Пусть займут на пару часов.
— Хорошо. Сейчас что-нибудь придумаю. Есть одна семья на примете. У них близнецы.
— Отлично, — соглашаюсь. — И ещё, — почувствовав болевую пульсацию в висках, опускаю затылок на подголовник. — Цветы ей закажи. Визитка есть в бардачке. Пусть доставят прямиком в студию.
— Какие?
— На этот раз красные бархатные розы.
Никаких невинных пастельно-розовых оттенков на вечер не предвидится. Если уж Яна решила разжечь во мне страсть по-новой, значит, красный оттенок для романтического вечера в самый раз.
Закрываю глаза и вижу её. Только её. Улетаю...
Идеальный образ Мышки никак не хочет выветриваться из мозгов. В них словно заело кнопку автоповтора. Не даёт сосредоточиться больше ни на чём, только на ней, на чертовом соблазнительном платье, её приоткрытых алых губах, на пышной вздымающейся груди, на стройных ножках и влажной плоти между ними...