Их отношения с Алиной — мой личный интерес. Запасной план, если с самим подопечным что-то случится.

Голову на секунду посетила мысль найти ему другую женщину, раз уж с Алиной у них ничего не складывается, но я тут же дала ей пинка под зад. И не потому, что только при образе того, как я ему выбираю кандидатку в матери его ребёнка, меня затошнило. Конечно, нет.

Вадим будет годами змеем скручиваться в кольца перед жертвой, прежде чем подпустить её максимально близко. А судя по нему, у него нет даже года. Да и у меня.

— Я попрошу вас о маленьком одолжении, Диана, — вырвал он меня из размышлений, даже попытался придать своему равнодушному тону нотку подкупаемости, — сэкономьте мне время и объясните конкретно, что вам сейчас от меня надо.

— Я прошу помочь мне, — закрыла на секунду глаза, — со всем этим.

— Со всем этим?

— Да. Я достаточно занята здесь, — свернула на деловую дорогу в нашем одностороннем диалоге. Усевшись на его стол, — вот вчера, например, организации «Молигрексу»…

— «Мобитексу», — тут же поправил меня Ермак.

— Дали кредит.

— Мы не кредитуем их, Диана, мы выдаем им аккредитив, — Ермак опять на меня посмотрел как на гомункула, чёрт знает по какой случайности оказавшегося на его блистательном пути.

— Вот видишь! — Хлопнула ладонями, — ты в этом лучше разбираешься! Вот ты и напишешь мне речь на завтра. Типа порепетируешь то, как ты был бы Главой. Посмотришь, как звучишь со стороны в образе прекрасной женщины, — добавила я с улыбкой.

А вот не надо было. Если до этого взгляд серых глаз казался потухшим и равнодушным, то сейчас он затянулся свинцовыми тучами.

— Послушайте сюда, Диана, и очень внимательно, — Ермак медленно поднялся с кресла, заставляя меня задирать голову, чтобы смотреть на него, — вы не будете мне указывать, вы не будете указывать ни одному сотруднику здесь. Меня уже не интересует то, как именно вы провернули свою аферу и тот факт, что задурили головы Софии и Хиггинсу, — а моё прозвище пошло-то в народ, — сейчас я работаю в том числе и над тем, какое именно наказание вы понесёте, когда я уберу вас со своей дороги. И, анализируя то время, которое вы мельтешите у меня перед глазами, я не могу не заметить, что вы ведёте какую-то глупую игру и против меня. Для вашего же блага на то время, пока всё это не закончите, — он уже нагнулся ко мне почти вплотную, почти на расстоянии поцелуя, — перестаньте меня преследовать.

На столе внезапно взорвалась кружка с кофе. Его речь вывела меня из себя, и вот результат.

— Неужели я тебе настолько мешаю? — прервала его задумчивое созерцание осколков и кофейного пятна на столе

— Вы всего лишь досадное недоразумение, не более того, не преувеличивайте свою важность в моей жизни.

— По-хорошему у нас не получится, так ведь?

— У нас ни по какому не получится. Будь вы умнее, вы бы это уже осознали, — припечатал он.

Руки покалывало от желания свернуть ему шею. На секунду я даже позавидовала его выдержке. Меня моя оставила, резко стартанув, поднимая клубы пыли из нервозности и растерянности.

Не удостоится он ответа от меня.

— … и София, принесите мне пирог с вишней. — послышался голос Ермака из селектора, когда я покидала его офис.

Впервые за всё наше знакомство с Хиггинсом я накричала на него. Да, сорвала злость. Низко, не по-взрослому, каюсь. Я сама себя же загнала в рамки со своим заклинанием, когда устраивалась сюда на работу — теперь нет ни единой свободной минуты. Мой подопечный без присмотра, я до сих пор не знаю, чьих это рук дело, у меня нет денег совсем — последние ушли на подарок кому-то там, как оказалось, начальники скидываются на подарки другим начальникам на дни рождения, а Пради далеко, он не сможет сейчас мне помочь, успокоить.

При мысли о Пради у меня защемило сердце. Он был прав во всём. За все свои годы уже могла бы начать относиться к жизни иначе, чем юная прожигательница. Не всё — игра. Я несу ответственность за других, а из-за своей тупости их же и подставила.

На заседании Правления я не могла отделаться от гнетущих мыслей, которые, как падальщики, пожирали меня изнутри. На все вопросы отвечала односложно, даже грубо. Хиггинс взял на себя ответственность комментировать мои ответы исходя из своего опыта и знаний, за что ему спасибо, но, тем не менее, сейчас он и все остальные меня раздражали. Возможно, если бы я разбиралась более глубоко во всей этой чебухне, я бы не заметила, как они все часами, чёрт их задери, ходят по кругу в обсуждении одних и тех же вопросов.

Любые дискуссии заканчивал Ермак. Как он сказал, так и решали действовать. Зачем тогда тратить столько времени, если всё равно решает он один?

В конце рабочего дня я уже была настолько накрученной, что ходила из угла в угол, не находя себе места.

— Пради, чёрт бы тебя побрал, — выругнулась, глядя в окно, будто он мог меня услышать.

Как же он мне сейчас нужен! Я не настолько несамостоятельная, что не знаю что делать. Просто когда он рядом, всё легче. И имеет смысл.

Я так и застыла у окна, пока не почувствовала на губах горько-яблочный привкус. Даже не заметила, как растёрла паслен в пальцах.