— Мне придется идти одной, — выпалила в ухо Ермаку, как только театральный звоночек оповестил о перерыве, — мне еле удалось пробиться через барьеры для отвода глаз только от себя. Тебя я не осилю.

На последних словах Ермак с усмешкой на меня покосился, чуть выгнув бровь.

— Что же вы раньше этого не признавали? — В грозовых глазах плясали игривые искры.

Вместо ответа я закатила глаза.

— Куда мне идти? — Напряженность уже начала отпускать меня. Появился некий охотничий азарт.

— На юго-западе здания есть стеклянный офис в производственном цеху. Я уже обратил внимание, там нет света, так что будьте как можно более осторожны и держите телефон при себе.

Ермак весьма галантно подал мне руку, помогая подняться с наших сидений. Он должен был отвлечь внимание гостей на себя, а пробираться через охранников придётся мне самой и моей-не моей Силе.

Уже на выходе из зала аукциона я чётко ощутила тот самый миг, когда Вадим отвёл от меня взгляд. Будто бросил в одиночестве.

Кто бы мог подумать, что в широких, темных коридорах с четырехметровым потолком может быть так тесно? Звучит несколько бредово, но мне действительно было трудно дышать, пока я шла в нужное место. Всё вокруг сдавливало: от пахнущих пылью стен, до кромешной темноты. Я-то хорошо ориентировалась в направлениях света, даже в темноте, но вот интересно, а как охранники здесь ходили? В чем смысл отключать везде свет, чтобы потом шастать с фонариками?

До самого цеха мне не встретился ни один человек от организаторов аукциона. Только на подходе я услышала тихие голоса. Судя по доносившемся звукам, ребята играли в карты, сидя за низким столиком. Классика жанра.

Я оказалась права, в огромном помещении, заваленном ржавыми конвейерными лентами и машин, непонятного мне назначения, почти при входе за низким столиком разместилось двое мужчин, которые играли в покер на спички. Во всём цеху, помимо лунного света из окна, было только два источника света: от лампы на игровом столике и от кабинета, который располагался в самом центре этой свалки.

Никто не обратил на меня ни малейшего внимания, пока я шла к застекленному кабинету, чары скрывали стук моих каблуков. Подходя всё ближе к моей цели, я до рези в глаза всматривалась в мутные стекла в попытках понять, есть ли кто внутри. Но, кажется, он был пуст.

В небольшом помещении было достаточно чисто, и воздух казался свежее. Ермак говорил, что гроссбух я ни за что не пропущу. Мне надо было сделать снимки записей за последние два месяца. По логике, если бы Демон появился в жизни моего подопечного раньше — он был бы уже мертв. Да и вряд ли кому удастся так долго контролировать такое мощное существо, как призванный демон.

Я внимательно осматривала стеллажи и ящики, в поисках того самого гроссбуха, который, видите ли, «не узнать невозможно». Но натыкалась лишь на стопки классических картонных папок, известных всем под названием «Дело №…».

Обернулась к рабочему столу, на котором покоилась гора маленьких бумажек для пометок. Стоило смахнуть эту кипу, как тут же наткнулась на открытую книгу с датами, именами, суммами и названиями лотов.

Попался, который кусался!

В эйфории вытащила книгу из-под завала, случайно задев тяжелую перьевую ручку, которая грохнулась на цементный пол как-то уж совсем неестественно громко.

— Тс, ты слышал? — Глухо раздалось за стеклом.

— Нет, что там?

— В офисе шефа кто-то есть.

Черт бы их побрал!

От досады даже притопнула ногой. За мутным стеклом на мог остановились под удар моего каблука. Неужели мои чары спали?

Засуетившись, я попыталась разблокировать телефон, но безуспешно. В негнущихся пальцах графический рисунок не хотел вырисовываться правильно. Чары не наложить, по всей видимости, здесь руны были мощнее, чем в помещении самого завода.

Голоса приближались. Пока что меня скрывает один из стеллажей, стоящий возле рабочего стола, но стоит им приблизиться к дверям, как тут же увидят меня во всей своей вечерней красе. И что я им скажу? Заблудилась? Искала уборную? Не поверят в эту сказку. А вот фонариком по голове и только потом задавать вопросы — это они запросто. Если воспользуюсь хоть одним заклинанием, организаторы аукциона тут же узнают.

Зараза.

В панике я просто вырвала три листа и засунула за лиф платья. Выход здесь только один, и туда как раз направляются двое охранников. Кровь шумела в ушах от адреналина. Я попятилась к противоположной стене, лихорадочно оглядываясь в поисках спасения.

Внезапно меня схватили за талию одной рукой, а второй зажали рот. Я даже вскрикнуть не успела, как меня выдернули назад сквозь стену.

— Уходим, быстро, — раздался над ухом тихий голос Ермака, вызвав у меня приступ облегчения.