Но здесь возникло ещё одно осложнение: я до ничтожного мало знала о Мунди Дамнаторум. В интернете было до обидного мало информации об этой книге, а та что была, заключалась в противоречивых данных.

— Постой, — подпрыгнул Пради, — помнишь Лондон, шестьдесят девятый?

— Слабо.

— Мы были на приёме у каких-то типа-оккультных-олухов, которые называли себя чернокнижниками, помнишь?

— Милый, мы много таких олухов встречали.

— Жутко богатые, с дрянным музыкальным вкусом, — почти хныча, Пради пытался вызвать у меня в памяти одному ему известные образы, — тебя тогда ещё сфотографировали, и ты чуть не убила того бедолагу за фотоснимок, помнишь?

— Прости, малыш, но нет.

— На тебе было Валентино с винным мехом!

— Вечер у Мейнордсов?

— Да! У них самых! Тот тип с тараканьими усиками хвастался, что купил что-то поистине злое и показывал тебе, но ты отказалась прикасаться к книге, а потом тебя сфотографировали, и ты закатила скандал!

Точно! Пради просто умница! Если это правда, тогда передо мной лежал тот самый зловещий том о демонах. В голове сразу же появились образы накуренного помещения, заваленного книгами и бесполезной магической ерундой, на которую хозяин вечера тратил баснословные суммы. Тогда я почувствовала в комнате присутствие чего-то темного, зловещего, но старалась не обращать внимания, пока мне не показали книгу. Как и любой черный артефакт, книга обладала каким-то своим духом, который оттолкнул меня, как только я к ней приблизилась. Тогда нам не сказали название книги, а на обложке, естественно, его не было. Вполне возможно, я тогда видела именно то, что нам надо сейчас.

— Так-с, она огромная, похожа на шкатулку, тёмно-синего цвета. Вроде из кожи, с камнями обсидиана и оникса. Пахнет жженой бумагой и гнилыми фруктами, — сосредоточенно вытаскивала из памяти образы зловещего трактата, — там была пентаграмма, перевернутая, и четыре гексаграммы, но я точно не помню, какие. И что-то вроде розы, только какой-то геометричной, с резкими углами. И… — я так старалась припомнить что-нибудь еще, что заболела голова, — извини, больше ничего не могу припомнить.

— А ощущения? — София слушала меня внимательно, чуть прикрыв глаза, — что-нибудь, что делало её особенной?

— Какие-то липкие ощущения. Казалось, что, если я прикоснусь к ней, мне надо будет искупаться в кипятке. И на вроде хотела заговорить со мной. И было страшно на каком-то животном уровне.

— Ну что ж, — девушка хлопнула в ладоши, — с этим можно поработать.

Мы с Пради склонились с дивана ближе к Софии, сидящей на полу. Как и несколько минут до этого, она стала всматриваться в пространство, чуть раскачиваясь взад-вперед. Обычно, когда ведьмы пользуются силой, можно ощутить, как они черпают энергию из потоков, окружающих их, и преобразуют в нечто иное. Но в действиях Софии ничего подобного не было. Возможно, из-за того, что она не обладала Силой как таковой, либо даром, она сама была магическим существом, как представитель другой расы: древней, неизученной.

Сила клубилась внутри неё и вырвалась наружу, подхватывая и унося Софию куда-то. Вот, она сидела здесь, перед нами и вот, её не стало.

— Непостижимо, — прошептала я, осматривая пространство, где секунду назад была девушка. Даже следа не осталось!

Люди и нелюди всегда оставляют за собой энергетический след, но Софии здесь будто не существовало вовсе.

— Ну и где твой тот? — Пради наполовину свесился с дивана и спросил о Вадиме как бы между прочим. Я чувствовала, что он хочет задать сотни вопросов, но пока не был готов услышать хоть один ответ.

По какой-то причине, мой малыш не принимал именно Вадима. У меня и раньше были отношения. Ничего серьезного, естественно, они даже не подозревали кто я такая на самом деле. Возможно, из-за этого Пради был так расстроен, что в нашем мире появился кто-то третий, пусть даже мне самой неизвестно, насколько долго это всё будет длиться. Я уже давно отвыкла загадывать наперёд, здесь же я просто буду наслаждаться тем, что имею. Хотя, чего греха таить, София тоже уже в нашем мире и, надеюсь, останется в нём навсегда.

— Он собирает всю информацию о Хиггинсе и Матлахе. И о всех связанных с ними лицами. Может, что-то ценное найдёт.

Мы продолжили ожидание молча. В первый раз София вернулась гораздо раньше. Сейчас же время тянулось значительно медленнее. Или мне так казалось из-за переживаний за подругу. В первый раз место, на котором появилась София после своего исчезновения замерцало на долю секунду перед тем, как она выскочила из своего «междумирья», сейчас же мерцание появилось будто неохотно, сопровождаемое некой темной дымкой.

— Ой, нехорошо! — Запричитал Пради.

— Что происходит? — Обеспокоенно подпрыгнула я к мерцающему чёрным облаку.

— Она не может вернуться? Мне по чём знать?! Это тебе не Макаллан тырить!

Я заметалась вокруг зловещего облака, не зная, как помочь Софии. Порой вмешиваться в процессы без малейшего представлении о том, что и как надо делать, может только усугубить проблему. Проблему я видела: София по какой-то причине застряла, а вот что делать — я не знала.

На долю секунды мне показалось, что я слышала сдавленный стон девушки и поступила чисто на интуитивном уровне: засунула руку в облако и дёрнула её на себя.