– Разумно ли, ваше высочество? После вчерашнего нападения?

– Молния дважды в одно дерево не бьёт, дружище.

Не особо скрывая недовольство, рыцарь, между тем, вынужден был подчиниться.

Стоило ему дать знак старта, как Вильма, пришпорив лошадь, сорвалась с места –рывок вперёд, во всю прыть, навстречу ветру. Это неповторимое чувство, будто она летит вперёд, как птица, а жизнь – чудесная песня, полная приключений.

Вперёд, опрометью, мимо раскидистых деревьев, мимо полосок дождевой воды, поблескивающих в канавах. Вперёд, вперёд, к высокому холму Орлов, покрытому сиреневыми соцветиями диких цветов!

Но как она не старалась, принц Амадей держался впереди, на чёрном, как смоль, коне. В том, что он домчался до условленной цели первым, не было ничего неожиданного.

Скачка разгорячила кровь. Домчавшись до условленной цели, Вильма позволила вылиться напряжению звонким смехом.

Принц, спешившись, помог спуститься с седла и девушке.

Не в благости ль нежной любви благодать?

И ангелы любят друг друга…

Скажи же, зачем от любви нам бежать?

Веленью сердец воспротивясь?

Твёрдость поддерживающих рук, нежная улыбка, горячая близость принца были приятны, а от его слов кружилась голова. От быстрой, неистовой скачки пересохли губы, а сердце рвалось из груди. Прикосновение ветра навевало мысль о неге и страсти.

Весь мир вокруг казался расплывающимся, шепчущим, волнительно-манящим…

– Моя маленькая искусительница. Сладостная лесная фея…

«Этот лес напоён любовью», – подумала Вильма, закрывая глаза.

Амадей припал к её губам, заставляя на краткий миг сначала окаменеть, а потом почувствовать себя такой свободной и лёгкой, как никогда раньше.

Правой рукой принц обнимал Вильму за талию, левую положил ей на затылок так уверенно, будто не сомневался в своём праве сделать это. Сам по себе момент казался сказочным. Хотелось, чтобы он продолжался вечно, но, к её разочарованию, принц отпустил её.

Тело всё ещё трепетало, а поцелуй горел на губах.

– Вам не следовало целовать меня, ваше высочество, – с упрёком произнесла она.

– Но вы проиграли, леди Чарис, так что я был в своём праве.

– И всё же…

– Вам же понравилось.

– Я…

– Понравилось – признайте это.

– Для вас это всего лишь игра.

– А для вас – нет? – с некоторой долей язвительности спросил принц. – Просто поцелуи не способны порадовать вас, юная леди? Вы жаждете чего-то большего? Может быть, трона?.. – с издёвкой спросил он.

Вильма несколько коротких секунд смотрела в красивое лицо принца, а потом, резко вырвав из его ладоней руку, направилась к лошадке, мирно щиплющей травку на лужайке.

Было обидно.

– Леди Чарис!..

Но Вильма, легко взлетев в седло без всякой помощи, вновь ударила пятками лошади по бокам, пуская ту рысью. К счастью, принц настиг её до того, как они вернулись к сопровождающему их отряду. Если люди и заметили ссору молодых людей, никто не посмел задавать вопросов.

Вильма решила, что будет проявлять холодность и безразличие. Она прилагала старания, чтобы в течении дня держаться от принца подальше – даже не смотрела в его сторону. Когда ей передали приглашение разделить с принцем ужин, Вильма, сославшись на крайнюю степень усталости и прошлую бессонную ночь, отказалась, к великой радости Констанс и не скрываемому одобрению Хаймэ.

Сердце жгло как угольком. Обидой? Горечью?

Это так тяжело, хотеть чего-то столь сильно… и не иметь возможности получить.

***

– Доброе утро, леди Чарис, – вежливо приветствовал принц девушку на следующее утро. – Хотелось бы загладить неловкость, проявленную мной накануне и в знак примирения преподнести вам этот скромный букет.

С этими словами Его Высочество протянуло действительно небольшой букетик тех самых цветов, что покрывали Орлиные холмы.

– Надеюсь, вы примите его? Чтобы заслужить ваше прощение, мне пришлось навестить место моего позора и убрать всех свидетелей. Теперь лишь в вашей воле казнить их, выбросив вон, или помиловать, пригрев в своей нежной руке?

У Вильмы невольно сильнее забилось сердце.

– Вы правда возвращались ради меня назад?

– Вы сомневаетесь в моём слове?

– Мне кажется это чистой воды безумием, но оно мне нравится!

– Так я прощён?

– Конечно, – улыбнулась Вильма, зарываясь лицом в букет полевых цветов.

– Значит, мы снова друзья?

– Друзья? – многозначительно протянула она, а потом, скромно потупив очи, добавила. – О, да!

Принц, вложив в тонкие изящные пальчики девушки дикие цветы, легко, с рыцарской галантностью коснулся губами её руки