— О том, что понял давно, — нахально ухмыльнулся Влад. — Ты ко мне неровно дышишь, крошка.

Нику тут же бросило в краску, хотя умом она понимала — парень шутил. Ну, во всяком случае, в большей степени. Правда в этом все-таки была, но сейчас ей стоило только подыграть:

— О да, я просто задыхаюсь без тебя, — промурлыкала Вероника. — Жить не могу. И сейчас я покажу, насколько.

Получила заинтересованный взгляд со стороны босса и едва сдержала хохот. Да, сейчас она ему покажет. Пусть только потом не жалуется.

— Иди ко мне, — скомандовала Вероника, отодвигаясь от него на несколько шагов ближе к дивану — туда, где лежали вещи. — И снимай рубашку.

В ее недвусмысленные намерения Влад не верил от слова совсем. Но нарочито медленно начал расстегивать пуговицы, рассчитывая, что вот-вот она смутится и отвернется. Раньше, когда дело доходило до таких вот пикантных ситуаций между ними, Ника постоянно давала задний ход. Но не в этот раз. Спокойно, не отводя глаз, девушка следила за его движениями. И лишь она сама знала, насколько тяжело ей далась эта невозмутимость, потому что к Владу ее тянуло с первого дня знакомства. Вот только тогда помешал договор с Даном, потом ее собственный характер, а теперь еще и Катя.

Вот, умница, про девушку его вспомнила. Дышим спокойнее, вспоминаем таблицу квадратов чисел. Сколько там у нас двенадцать на двенадцать? Какие сто сорок два, дурында? Четыре! Четыре! Все, разделся, я умолкаю. Можешь пихать ему рубашку.

— И что дальше? — поинтересовался Дангулов. — Брюки?

— Нет, брюки уже без меня, стриптиз не впечатлил, — поморщилась Вероника. — В спортзал чаще ходить надо. Но, думаю, впечатлишь кого-то другого. Одевайся! — и протянула ему рубашку из нежно-розовой, трогательно-поросячьего оттенка, ткани.

— Это что? — оторопело посмотрел на вещь Влад. — Я тебе что, гей?

В ответ услышал лишь тишину. И это молчание говорило куда больше, чем долгий пересказ всех планов Ники.

— Вероника! — практически прорычал он. В ответ — милая улыбка и трогательные похлопывания ресницами. — Не прикидывайся дурочкой! Как, ты говоришь, называется клуб?

Да, наверное, стоит сказать ему сейчас сказать. Пусть морально подготовится.

— Я не говорила, но «Голубая лагуна», — невозмутимо сообщила она.

— Никуля, солнышко мое, рыбонька, птичка моя, бабочка порхающая, — начал вдруг ласковым тоном Влад, и от этих перечислений становилось как-то…страшно, что ли? — Ты знаешь, что я с тобой сейчас сделаю?

— Понятия не имею, — ровно отозвалась девушка, мысленно прикидывая пути отступления. Что-что… Ничего хорошего, точно.

— Я тебя сейчас, милая моя, чуточку придушу, чтобы глупости не несла, — наступал на нее Владислав, смяв рубашку в комок и отбросив на диван. Северцева, в принципе, предвидела такое развития событий — не зря же приобрела вещи из немнущейся ткани.

— Я хомячков не боюсь! Даже зубастых! — гордо задрала нос девушка. — Ну что тебе стоит сходить в этот клуб? Боишься? Или слабо?

Она знала, на что давить. Ни один мужчина никогда в жизни не признается, что боится кого-то…не самой традиционной ориентации. Они же орлы, птицы гордые, летают даже без пинков. Вот и сейчас, услышав ее вопрос, Влад остановился:

— Но ведь это не все?

Как в воду глядел — Ника же не зря до утра не спала, прикидывая варианты, как лучше поступить. Вот только за вариант «стрельнуть у кого-нибудь телефончик» она точно схлопочет ремнем. Поэтому пришлось меня планы на ходу:

— Сделаешь так, чтобы кто-нибудь из посетителей-мужчин заплатил за твою выпивку. И, да, пофлиртуешь немного.

Вдох. Глубокий. Один-второй-третий. Сжатые-разжатые кулаки. И только потом негромкое:

— Хорошо. Договорились. Это месть за вчерашнее?

Вопрос прямо в цель. Впрочем, Ника и не собиралась этого отрицать:

— Возможно. Что, тоже будешь теперь мстить?

— Возможно, — в тон ей ответил Дангулов.

— Но это будет уже… Кстати, а мы выходные учитываем? — вспомнила Вероника о возникшем вопросе.

— В эти, думаю, можно отдохнуть. А дальше посмотрим. Так что у тебя есть шанс, что до понедельника я остыну, — подколол ее Влад. — Эту рубашку надевать обязательно? — скривился он, разворачивая ткань. Получив утвердительный ответ, обреченно вздохнул. Когда получил еще узкие джинсы в облипочку, выругался, но больше прибить не грозился. Ника продолжение стриптиза решила пропустить и, когда вернулась через минуту, едва сдержалась, чтобы не заржать, увидев выражение лица шефа. Так, последние детали. Яркий французский шарфик на шею придал Дангулову немного утонченности, уложенные при помощи геля волосы — томности. Но от последнего штриха Влад буквально отшатнулся.