— Все? — приподнял брови Мирославцев. — Отношения выяснили, можно приступать к конструктивному разговору?

Северцевой хватило совести покраснеть: ей и в голову не могло прийти, что хозяин кабинета заметит их переглядки и переругивания.

— Что за маньяк? И в чем его маниакальность выражается? — деловито спросил Родион Константинович, не дожидаясь ответа. — Вероника, полагаю, лучше вам рассказать. Я так понимаю, молодые люди здесь больше для моральной поддержки.

Рассказывать уже набившую оскомину историю не очень-то хотелось, но было нужно. Поэтому Ника постаралась хотя бы ненадолго оттянуть этот момент:

— Называйте меня, пожалуйста, Ника и на «ты», мне так комфортнее, — попросила она и, глубоко вздохнув начала свою историю. Она рассказала о странных смс-сообщениях, которые приходили практически каждый день. О случаях, когда, казалось, этот человек за ней наблюдает. Родион Константинович слушал, не перебивая. На моменте, когда Ника, испугавшись, бросилась прочь от набережной, он воскликнул:

— Стоп! А теперь, девочка, вспоминай, кого ты видела. Может, тебе кто-то бросился в глаза?

Вероника прикрыла глаза, стараясь восстановить ту сцену и забормотала:

— Мамочка какая-то гуляла с ребенком, парни катались на скейтах, еще какие-то люди были, — она зажмурилась и в конце концов проговорила: — Нет, не могу больше ничего вспомнить. У меня как состояние аффекта тогда было.

— Хорошо, — кивнул Родион Константинович. — Тогда вспомни кое-что другое. Что было в тот день, когда он начал писать тебе. Может, что-то необычное, важное?

Вероника сдавила пальцами виски, словно пытаясь простимулировать память, и отрывисто произнесла:

— Я ночевала у Ульки, своей подруги. Мы с ней немножко выпили, поболтали, потом спать разошлись. И меня разбудил этот звонок.

— А почему ты ночевала у Ульяны? — насторожился вдруг Мирославцев. Дангуловы, и старший, и младший, молчали, не вмешиваясь в процедуру то ли разговора, то ли допроса. — В тот день что-то произошло? Вспоминай, девочка, это может быть важно.

Хороший вопрос. Очень хороший. Вот только Ника помнила, что в тот день случилось, и даже не знала, стоит ли об этом говорить в присутствии абсолютно посторонних, не имеющих отношениях в пари, людей. Да и имеет ли все это отношение к происходящему?

Ника молчала, пытаясь подобрать слова, чтобы выдать всю историю в более-менее приглядном виде. Должно быть, со стороны их пари покажется слишком глупым и безрассудным. Да и не нарушит ли она условия, рассказав об их споре?

— Вероника, что в тот день было? — мягко вмешался в допрос Влад, видя, что девушка словно воды в рот набрала, и успокаивающе коснулся ее руки. Как это глупо ни было, он даже не спросил ее, в какой точно день все произошло — так был зол, что она умолчала.

— Мы в тот день были на фудкорте, — выдавила из себя, наконец, Ника, умоляюще взглянув на Влада. Что удивительно, тот понял беззвучную мольбу и поспешил на помощь.

— Видите ли, Родион Константинович, мы с Никой в тот день слегка поругались и поспорили, — несколько видоизменил ситуацию Дангулов. — В общем, я взял Нику на слабо и заставил ее знакомиться на фудкорте с каким-то ботаником.

— Ой, идиоты, — простонал Данил, мигом смекнув, как же развлекаются его подруга и брат. Всем своим видом он выражал известный смайлик-стикер «рукалицо». Но на него сейчас никто и не обратил внимание. Вероника смотрела мимо хозяина кабинета, делая вид, что заинтересовалась небольшой статуэткой желтого попугая, расположившейся на столе. Владислав внимательно наблюдал за Никой, а Родион Константинович же в этот момент напоминал охотника, нащупавшего след зверя. В глазах появился азарт, он даже слегка придвинулся со стулом поближе.

— А что за ботаник?

— Выбрал первого попавшего, он с книгой сидел, гамбургер лопал, — уточнил Влад, а Дан, не отрывая от глаз руки, ехидно заметил:

— Это, конечно, важная деталь, что именно гамбургер, а не биг-мак.

— Я не думаю, что Олег имеет к этому отношение, — покачала головой Ника. — Он очень хороший. Милый, добрый, слегка простоватый.

— Ты что, потом с ним еще общалась? — ревниво спросил Дангулов, а Вероника кивнула.

— Мы переписывались пару раз. Да и номер телефона у него другой совсем. Кстати, о телефоне. Интересная деталь, он мне уже с трех номеров смс присылал. Первые два я психанула и заблокировала. На третьем поняла, что это бесполезно.

— Ну зарегистрировать новый номер, даже не на себя, не проблема, — рассудительно заявил Мирославцев. — Напишешь мне потом номера, я пробью. И номер Олега тоже дай, побеседую с ним.

— Может, лучше я? — как-то очень уж многозначительно потер кулаки Дангулов. Умом он понимал, что, если бы не его психи, парень бы и близко в жизни Ники не отсвечивал. Но это умом. А по факту тот его все равно бесил. Фактом существования, тем, что пишет девушке.

— Разберемся, — отрезал Родион Констанович. — Ты все рассказала? Или еще что-то было?