— Что, куколка моя, испугалась? — ледяная ладонь заботливо коснулась ее щеки, а Вероника показалась, что по ней пробежалось полчище крыс. — Не бойся, я тебе ничего не сделаю. Моя куколка должна быть красивой. Идеальной. Правильной. Так что ты всего лишь тут посидишь, пока не станешь такой, как мне нужно.

— От-т-тпусти м-м-меня, — заикаясь, проговорила Вероника, отчаянно стуча зубами. Почему-то без него в помещении не ощущался такой холод. Или это ужас замораживает все ее части тела?

Парень внимательно на нее посмотрел. Долго молчал, словно что-то оценивая. На мгновенье Нике даже показалось, что сейчас он рассмеется, скажет, что это шутка и выпустит ее отсюда. Но нет. Губы растянулись в кривой, жесткой ухмылке и произнесли:

— Ну уж нет, куколка моя. Ты заигралась. Слишком непослушная. Такой куклы у меня еще не было. Ну ничего, еще научишься.

— Ч-ч-что? — дрожь никак не проходила, зуб не попадал на зуб. Кто бы мог подумать, что этот, в общем-то обычный парнишка, способен вызвать такую реакцию?

— Говорю, подумай над своим поведением, куколка. Ты меня расстраиваешь, — несколько манерно, словно выговаривая маленькому ребенку, проговорил этот…индивид. И почему-то от этого тона, от его самоуверенности в Нике вдруг проснулась злость, которая и раньше помогала противостоять этого этому клоуну. Подтянувшись и прислонившись к стене, она села и оттолкнула ледяные пальцы, которые до сих пор выводили какие-то узоры на ее коже.

— Да кто ты вообще такой? — сузив глаза, пренебрежительно поинтересовалась Северцева. Интересно, а если попытаться его разговорить и что-нибудь личное выяснить, получится? Нет, конечно, вряд ли он будет ей паспорт показывать, но чем черт не шутит. Вот только ответ кукловода ее несколько ошарашил:

— А ты еще не поняла? Я твой хозяин. И теперь ты будешь вести себя так, как я захочу. Так что не стоит меня расстраивать, куколка, — и он покровительственно похлопал ее по щеке. — Посиди и подумай над этим. Чтобы больше никаких фокусов. В этот раз я тебя прощаю, а вот следующего уже может не быть.

Он решительно поднялся и направился к выходу. Ника замерла, боясь лишний раз привлечь его внимание. В голове пробегали тысячи мыслей, но четко сформировалась лишь одна. Он прав: вторая попытка бегства может ей дорогого стоит. Вот Однако сдаваться на милость маньяка Вероника не собиралась. Так что это означало лишь одно: следующий маневр должен быть обдуман и четко рассчитан, чтобы не произошло никаких осечек.

Приятель Родиона Константиновича Андрей Юрьевич Князев с подчиненным приехали быстро. Это был немолодой мужчина среднего роста и крепкого телосложения с русыми волосами и глубоко осаженными серыми глазами. В отличие от Мирославцева, он был немногословен. Выслушал, покачал головой и спросил:

— Вот, значит, почему Марк у нас пасся. Почему сразу не сообщил?

— Сегодня только раскопали. А тут еще девчонка пропала, — признался Родион Константинович. Свое фиаско ему было тяжело признавать, но ничего не поделаешь. Тем более, что он четко осознавал, что виноват в первую очередь он — повелся на идею юной авантюристку и рискнул.

— А бойцов-то своих зачем спровадил, которые следили за ней? — поинтересовался Князев, закуривая сигарету.

— Потому что они мне живыми пригодятся. Мой заказчик, — кивнул он на молчащего Влада. — Лехе вон в морду дал, что Нику не уберег.

— Силен, — протянул Князев и закрыл тему, начав обсуждать актуальные вопросы. Взял координаты Алены, Олега, Кости, расспросил подробнее про сообщения, а потом изъял у Дангулова Никин смартфон. Прошло минут тридцать, прежде чем майор отправился к родителям девушки, которым все уже сообщил Данил. Родион и Влад остались одни.

— Может, передумаешь? — обреченно покосился на парня Мирославцев. Он любил действовать в одиночку, привлекать так называемых «штатских» не хотелось. Но вспомнил, что уже привлек и сейчас расхлебывает последствия и приуныл. Ответ собеседника он знал и так — первый же перестал бы его уважать, скажи Дангулов что-то иное:

— Не дождетесь. Куда едем?

— К Олегу. Возможно, он заметил что-нибудь подозрительное в кафе, — скомандовал Родион Константинович. — Либо кого-то из своих знакомых.

Олег без проблем согласился с ними пообщаться, узнав, что произошло. Вот только помочь он ничем не мог — по его мнению, на фудкорте все было, как обычно.

— Если честно, — с сомнением проговорил он, — мне несколько странно, что вы начали искать Нику всего через пару часов после пропажи. Обычно проходит трое суток до момента поисков.

— Видишь ли, Олег, я не полицейский, я частный детектив. А Ника мне немного помогала в одном деле. Поэтому панику подняли практически сразу, — спокойно объяснил Мирославцев, стараясь отвлечь внимание собеседника от сжимающего кулаки Влада. — У нас есть для этого основания.