— Хорошо. Надо туда кого-то проводить?

Профессор Шторм оттолкнулся лопатками от удобной каминной плиты, и кивнул:

— Меня. Будет неплохо, если мы это сделаем еще до полуночи.

Янка кивнула. Понятно теперь, почему профессор такой сегодня мрачный. Помрачнеешь тут, если тебя заподозрят в убийстве. Но все-таки… он ведь вернулся из Белуши.

И ей до смерти хотелось расспросить его, как там дела. Выполнил ли он обещание, заглянул ли в Богатеев переулок? Или забыл?

И насколько серьезно он на нее злится.

А еще, насколько серьезно злится на нее наставник Арем…

Долина встретила их мелким противным дождем и ветром. Снег со склонов почти везде сошел, было промозгло, ветрено, зябко. Темно.

Хорошо, что преподаватели дали ей время сбегать за теплой одеждой — а то так, кажется, и отправили бы, в одной «каждодневной», сейчас весьма учуханной после приборки форме.

А место оказалось знакомое — вот скала, к которой их с Даником прижали химеры, а вон там, в трех десятках шагов — расщелина, в которой спасались Алиса, Вадим и Альберт. Янка невольно вздрогнула, вспомнив, как это было: и что бежать уже некуда, и что из оружия только камни да смерзшийся комковатый снег. И никто не придет на помощь…

Мар шевельнул бровью, мол, «ну, показывай дорогу». Она кивнула. Сама же виновата, так? Сама полезла в неведомые коридор, никого не предупредив и без всякого снаряжения…

Но вот так просто идти и молчать было выше ее сил. И уже шагов через десять или пятнадцать она остановилась и спросила:

— Злитесь на меня? Я знаю, что мы сглупили. Но бросать их тут тоже… Алису и парней, я имею в виду. Правда же, ну вот вы бы бросили?

Мар тоже остановился. Посмотрел на нее с непрошибаемым преподавательским превосходством:

— Вот поэтому студентам и запрещено покидать территорию Академии. Поэтому ваш лаз сразу и заделали. А что до остального… вот вы, малолетние герои, ищите себе геройской смерти, при этом напрочь забыв, что где-то у вас есть тятьки-мамки, и кому-то из преподавателей ваших потом придется рассказывать вашим мамкам о безвременной кончине их любимого чада. И кому-то придется собирать по частям выживших. А кому-то — объясняться с учредителями, князем Константином, чертом лысым. И доказывать, что Академия — это учебное заведение, а не полигон для юных самоубийц.

Говорил он тихо и устало, но настолько убежденно, что Янка только потеряно вздохнула:

— Простите, я правда не думала, что все будет так. От меня у вас одни проблемы.

— Я знал, на что шел, — отмахнулся Мар. — Но вот скажи мне, Яна из Зеленых Гротов. Как ты меня позвала? Это что-то новое в истории современной магии.

— А? Я разве позвала?.. когда?

— Когда на вас напали химеры.

— Вы были заняты, да? — Янка сама удивилась, насколько иронично это прозвучало.

— Вот же шимса бессовестная, — хмыкнул преподаватель. — Нет, я не был занят, но в следующий раз может и так случиться.

— Я не знаю, как. — Вздохнула Янка. — Просто перепугалась очень сильно. И…я думала не про вас. Мне же сказали, что вы в Белуше. Я думала — было бы здорово, чтобы Кусь оказался рядом. Может, он смог бы отогнать стаю, ведь все химеры телепаты…

— А. Ага… ладно. Идем!

«Ну вот, и как это понимать?» — подумала Янка. — «Меня простили? Или наоборот?».

Она спустилась по скользкой тропе к относительно ровному участку. Обернулась, проверяя, где там профессор Шторм. Оказалось — совсем рядом, в шаге. И спускался он, не то, что Янка, даже не придерживался за стенку рукой, как по ровной дороге.

Она решилась спросить:

— Вы думаете, это Куська вас позвал за меня?

— Думаю, есть такая вероятность. И это не только тема для изучения, но и прекрасная практическая возможность в будущем. Телепатия, как считалось раньше, не доступна даже драконам из Чертогов. Ладно, куда дальше?

— За этими камнями. Только обойти.

Янка это и сделала. Снега на пятачке около полуобвалившегося грота уже не было, и тело она нашла скорей по памяти — бесснежные ночи Астеры слишком темны.

Профессор Шторм приотстал. Он стоял возле камней и неспешно осматривал долину.

Потом вдруг окликнул:

— Ладно, Яна. Шутка удалась. Девушка, у нас нет времени на прятки…

Говорят, у драконов невероятно острое обычное зрение, а бывает ведь еще и магическое. Янка не сразу даже поняла, что Мар Шторм ее действительно не видит.

— Янка! Все в порядке?

В голосе преподавателя звучала уже тревога, и она поспешно вернулась к тропе, и даже заметила легкое удивление в позе и взгляде Шторма. Которое, впрочем, быстро исчезло.